Бурьянов — псевдоним Владимира Бурнашева, плодовитого журналиста и писателя, нашедшего в детской литературе лёгкий заработок: по собственному признанию, он «пёк детские книги словно блины». Трёхчастная «Прогулка» осталась самой известной его книгой и выдержала несколько переизданий. В начале он даёт общие сведения о космосе, Солнечной системе и Земле, проводит вполне расистское разделение людей на образованных и ограниченных, рассказывает о любимой пище разных народов и о науках, изучающих нашу планету. Далее читателей-путешественников приглашают посетить Европу («Кажется, что сама природа назначила эту страну для просвещения и желала сделать Европу процветающею и приятною землёю»), особое внимание уделяя Российской империи в тогдашних её границах — с такими, например, пассажами: «Но вот мы приехали в Польшу, присоединённую к России под именем царства Польского. Здесь женщины примечательны по своей красоте и свежести. Вот молодая красавица, но знаете ли? Ведь она уже имеет внучек: здешние женщины очень долго сохраняют свежесть и красоту молодости». Дальше рассказывается, что в Польше монархов выбирал народ и это очень плохо, а хорошо только, когда государей дарует Господь. Провидение Бога не оставляет и, например, исландцев, у которых нет деревьев, но они топят печи брёвнами, выбрасываемыми на берег морем. В следующих частях читатели побывают в Азии (посетят персидский базар, зайдут в гости к китайскому семейству, которое ест палочками), Африке («Нубия ужасная страна!») и Америке («Едва ли есть на свете страна ужаснее Гренландии!») — чем дальше от России, тем более наивным и диким на нынешний взгляд будет сочинение Бурьянова (впрочем, испанцев — завоевателей Южной Америки — он осуждает). Несмотря на это, оно написано увлекательным слогом — это извиняло в глазах читателей ошибки и нелепости, ну а, скажем мягко, европоцентризм автора они, как правило, разделяли. — Л. О.

Автор знаменитой «Истории России в рассказах для детей» написала путеводитель по Москве в форме дневника петербуржской девочки, посещающей «старую» столицу. Дневник адресован сестре девочки (настоящей или воображаемой; иногда, впрочем, девочка сбивается на «милые читатели мои»). Перед Москвой корреспондентка посещает и подробно описывает Новгород, Вышний Волочёк, Торжок, Тверь и прочие остановочные пункты из «Путешествия» Радищева, в Москве же посещает Кремль, Китай-город, Замоскворечье, Донской и Симонов монастыри, примечательные места Подмосковья — Коломенское, тогда ещё бывшее селом, и Троице-Сергиеву лавру (тамошних нищих образованная девочка сравнивает с неаполитанскими лаццарони). Помимо описания видов, она делает наблюдения над нравами, — например, такие, кажется не вполне утратившие актуальности: «В Москве часто встречаешься с людьми двух родов: одни простирают до излишества своё стремление ко всему европейскому… другие, напротив того, вообразили, что ничто европейское несовместно с образованностью, приличною для потомков славян». Эпистолярный сюжет, разумеется, чистая условность, удобная для изложения фактов и примет московского быта. — Л. О.

Формально «Мир Божий» — пособие по русскому языку, но на деле это популярный универсальный учебник. Разин, главный редактор «Журнала для детей», обобщает в этом труде сведения по биологии, геологии, астрономии, анатомии, физике, химии, географии, истории, механике и даже военному делу — причём умеет дать материал ясно и сжато. Например, всего в несколько десятков страниц у него умещается путь от микроорганизмов до млекопитающих, сведения о вулканах дополняются красочной историей гибели Помпей, а от расстояний до звёзд уместно перейти к устройству глаза, позволяющему эти звёзды видеть. Примечательны названия разделов учебника: «Разнообразие природы», «Борьба человека с враждебными силами природы», «Борьба между людьми», «Мирные занятия для достижения удобств жизни и наслаждений» — сегодня это звучит как концептуалистский текст. Ещё одна интересная особенность «Мира Божьего» — поэтические вставки. Например, после рассказа о лесной экосистеме Разин публикует стихотворение Кольцова «Лес», к истории крестовых походов подбирает поэму Майкова на эту тему, а рассказ о росте злаков дополняет стихами Иоганна Гебеля в переводе Жуковского (обосновывающими это явление с религиозной точки зрения) — и успевает даже дать в скобках ссылку на соседнюю иллюстрацию: 

Вот стебелёк показался… кто из жилочки в жилку
Чистую влагу провёл от корня до маковки сочной? 
Вот проглянул, налился и качается в воздухе колос…
Добрые люди, скажите: кто так искусно развесил
Почки по гибкому стеблю (рис. 79) на тоненьких шёлковых нитях?
Ангелы! кто же другой? Они от былинки к былинке
По́ полю взад и вперёд с благодатью небесной летают.

                                                                                                                  — Л. О.

Начав с риторического вопроса (мы любим читать о дальних странах, а знаем ли мы, «как живут в наших русских деревнях наши русские мужички?»), Дестунис подробно рассказывает, чем деревня отличается от города, а поле от луга, каких животных и какие растения можно встретить в русской средней полосе, как проходят в деревне весна, лето, осень и зима, как сеют хлеб, косят сено и убирают урожай, как пасут скот, удят рыбу, собирают грибы и отмечают праздники, какое воспитание получают крестьянские дети. «Деревня» написана с искренней любовью и участием к крестьянам, которые трудятся в поте лица своего, и к природе, которой пользуются люди всякого сословия: «Нет, не для нас только растут леса на земле! Наши деды и прадеды гуляли в лесах и пользовались ими, и наши внуки и правнуки тоже должны гулять в лесах и пользоваться ими. Не для того Бог украсил землю деревьями, чтобы одно поколение сгубило их все и не оставило ничего другим». Вышедшая в 1859-м книга Дестунис предвидит крестьянскую реформу, подготовка которой велась в это время, и выражает надежду на её скорое осуществление. О «Деревне» исключительно высоко отозвался Николай Добролюбов: «Давно уже не встречали мы детской книги, так хорошо задуманной и исполненной, как «Деревня». <...> …Эта книга в тысячу раз лучше и полезнее всяких нравоучительных рассказов о смирном Ване и непослушном Мише и т. п.». Впрочем, критик всё-таки посетовал, что мрачные стороны крепостного быта в книге показаны скупо: «…Нам кажется, что она могла бы очень удобно изобразить не только горе, нужду и беспомощность крестьян, но даже самые пороки их — и при всём этом не отвратить от них сочувствия читателя. Следовало только показать, что и как довело и доводит крестьян до этих пороков». — Л. О.

Сергей Васильевич Максимов — писатель и этнограф, один из тех авторов XIX века, кто сумел соединить научную точность с литературным даром. Он много путешествовал по земледельческим регионам России, изучал жизнь землепашцев, их хозяйство, обряды и повседневность. Книга «Куль хлеба и его похождения» — это подробный очерк русского земледельческого быта и одновременно поэтический памятник крестьянской культуре. Читатели узнают о долгом пути хлеба: от зерна в лукошке сеятеля до каравая на столе. Пахота и сев, жатва и молотьба, хранение зерна, перевозка, торговля, народные обычаи, пословицы и представления, связанные с хлебом… В книге отразились многолетние этнографические наблюдения Максимова, его интерес к народному быту и глубокое уважение к русскому крестьянству. 

Книга была предназначена для широкого круга читателей, в том числе юных горожан, мало знакомых с деревенским укладом жизни. Максимов стремился сохранить для новых поколений память о той культуре, в которой хлеб воспринимался почти как святыня: «Хлеб — всему голова», «Хлеб на стол — и стол престол». За этими простыми формулами стоит целый мир крестьянской этики, основанной на уважении к труду и земле. Книга выдержала несколько переизданий, в том числе в советское время. — О. В.

Елизавета Водовозова, написавшая известные мемуары о Смольном институте, главным своим трудом считала этот трёхтомник, предназначенный для «читающей публики» вообще, но ценимый как пособие для юношества (после него вышло и сокращённое издание в нескольких тонких книжках — «Как люди на белом свете живут»). Первый том — «Жители юга» — посвящён европейской Турции, балканским странам, Швейцарии, Италии, Испании и Франции; второй — «Жители севера» — Великобритании, Голландии, Бельгии и скандинавским странам, третий — «Жители Средней Европы» — Германии и славянским народам. Водовозова обстоятельно, с привлечением множества источников рассказывает о политическом строе, достопримечательностях и обычаях каждой страны, книга её, хоть и не лишена упрощающего этнографического «физиологизма», и в наше время с интересом читается. Все тома были проиллюстрированы — Виктором Васнецовым и другими художниками. Сегодня они высоко ценятся у букинистов и аукционистов. — Л. О.

Одна из самых популярных книг детского писателя Авенариуса — рассказ для детей младшего возраста о том, из чего сделаны окружающие их вещи. По сюжету мальчик Ваня никак не может уснуть, и ему начинает мерещиться, что между собой разговаривают стулья, стол, шкаф, кровать, печка… Стулья вспоминают, как они были молодыми берёзами в лесу, железная кровать — как её выплавили и выковали из руды, обои — как некогда они были платьями и бельём, а потом превратились в бумагу (нынешний читатель может и не знать, что бумагу до середины XIX столетия делали из тряпья), чашка — как гончар слепил её из глины и покрыл глазурью: «Оглядела я себя — сама себя не узнала: вместо безобразной глиняной глыбы я стала красивой умывальной чашкой!» Само собой, все эти разговоры приснились Ване — этот фокус Авенариус позаимствовал из «Городка в табакерке» Одоевского. — Л. О.