Мария Бекетова, которую сегодня помнят в первую очередь как тётку и первого биографа Александра Блока, была профессиональной писательницей и работала в том числе для детской и юношеской аудитории — создавала популярные биографии известных людей, пересказывала и переводила приключенческую классику. Её поздние маленькие книги для дошкольников — простые короткие стихотворения с крупными иллюстрациями. В «Твою книжку» входят пять таких стихотворений. «Наш кот» — о замечательном коте, живущем в лавке (примета НЭПа), «Вечером» — описание вечера в крестьянской избе, где всем находится дело, от бабки, качающей колыбель, до кошки, играющей с клубком; «Егорка» — рассказ о пастушке, который принял восход солнца за пожар; «Бурёнушка» — восхваление «золотой коровушки»; «Рябина» — история о том, как ягодами лакомятся сначала деревенские ребята, а затем птицы: 

Прилетели дрозды пировать,
Рябину клевать, —
Хвать-похвать! На рябинке
Ни одной ягодинки.
Потрещали дрозды, посвистели
И улетели.

В 1929-м Бекетова выпустила сокращённую версию книжки, здесь всего два стихотворения — «Вечером» и «Рябина». — Л. О. 

«Что я видел» — книга-эксперимент: возрасту читателей (от трёх до шести лет) в ней соответствует и краткость текстов, и строение фразы. Эта вещь написана простым, внятным языком без синтаксических и лексических украшательств; названия глав взяты как будто из устной детской речи: «А мы опять Петю видели», «Какая кухня на пароходе», «Какая бабушка», «Я на велосипеде катался и стрелял из ружья». Авторское предуведомление специально предупреждает: «Эта книга — о вещах. Писал я её, имея в виду возраст от трёх до шести лет. Читать её ребёнку надо по одной-две главы на раз. Пусть ребёнок листает книгу, пусть рассматривает, изучает рисунки. Книжки этой должно хватить на год. Пусть читатель живёт в ней и вырастает». За этот читательский год с героем книги Алёшей по прозвищу Почемучка происходит множество событий — и все они кажутся страшно важными: что путешествия на поезде и на пароходе, что знакомство со светофором, что поход на Красную площадь, что пожар на улице, что найденные в лесу грибы и ягоды, что встреча в этом лесу с настоящим медведем. Одна только поездка в зоосад занимает девять глав (а потом ещё пятнадцать и ещё девять, потому что и в первый, и во второй раз Алёша увидел не всех зверей). При этом время от времени на передний план сквозь эти отдельные эпизоды выходит «внешний» сюжет, в котором семья перебирается из Ленинграда в Харьков с остановками в Москве и Киеве. У книги Житкова есть одна черта, полезная для взрослого, читающего её ребёнку. Здесь показано — исподволь, через восприятие маленького героя, — до чего взрослые нелюбопытны и как они не понимают детей, исследующих мир. — Л. О.

Самая известная книга Носова — история о маленьких («ростом с небольшой огурец») человечках-коротышках, живущих в маленьком Цветочном городе. Мальчики-малыши в нём не водятся с девочками-малышками (эта деталь отражает реалии детской психологии дошкольного и младшего школьного возраста) и обращаются друг к другу «братцы». Главный герой Незнайка — весёлый выдумщик и хвастун, постоянно берущийся за какой-то новый труд: то он хочет стать музыкантом, то художником, то автомобилистом, но пренебрегает тем, что всему этому нужно долго учиться. В результате с последствиями приходится иметь дело всем Незнайкиным друзьям. Среди них — полная противоположность Незнайки сверхсерьёзный Знайка, поэт Цветик, художник Тюбик, доктор Пилюлькин, механики Винтик и Шпунтик, не имеющие определённых профессий Ворчун, Молчун и Растеряйка. Все они — с яркими характерами, но Незнайка, вдобавок экстравагантно одетый (главный атрибут — голубая шляпа с очень широкими полями), всё же ярче всех. Маленького человечка Незнайку Носов позаимствовал из дореволюционного «Царства малюток» Анны Хвольсон, которая, в свою очередь, адаптировала комиксы канадца Палмера Кокса. Незнайка Носова отошёл от этих прототипов очень далеко: в третьей части трилогии он вообще будет противостоять лунным капиталистам. В первой же, самой лёгкой и наиболее подходящей для дошкольников, основной сюжет строится вокруг полёта коротышек на воздушном шаре: после крушения они попадают из Цветочного города в соседний Зелёный, где тоже живут коротышки, и отбившегося от экспедиции Незнайку привечает милая девочка Синеглазка и другие малышки; к финалу книги разделение на мальчишескую и девчоночью компании благополучно забывается. Среди ответвлений сюжета — визит нескольких коротышек в город Змеёвку, где живёт писатель Смекайло, подслушивающий чужие разговоры с помощью бормотографа. Вообще реальных и вымышленных приборов в этой книге много — сказывается всегдашняя любовь Носова к технике: она началась ещё в его юности. В следующих частях «Незнайки» техники будет ещё больше. — Л. О.

Вторая книга из трилогии о Незнайке рассказывает о том, как, получив в своё распоряжение волшебную палочку, Незнайка и Кнопочка отправляются в утопический Солнечный город, чьё название отсылает к «Городу Солнца» Кампанеллы. В этой книге Носова сказочная магия соседствует с длинными и подробными описаниями технических приспособлений, облегчающих жизнь жителей развитого коротышечьего города. Чем гусеничный мотоцикл отличается от обычного, какие машины вспахивают круглые поля, засеянные маками, одуванчиками и пшеницей, как работает шкаф-пылесос — этим вопросам автор уделяет много внимания, рассчитывая, вероятно, на интерес советских детей к техническим новинкам. Впрочем, современным детям эти описания чтение только усложняют. Несмотря на технооптимизм, которым лучится книга, хитрые приспособления проблемы героев решить не могут. Да и волшебная палочка в конечном счёте приносит Незнайке больше проблем, чем радостей. Во второй книге цикла наука оказывается сильнее волшебства, а доброта — важнее науки. Ведь самое лучшее в Солнечном городе — не широкие улицы и быстрые машины, а то, что совсем скоро все здесь станут «солнечными братьями». А самое лучшее в Незнайке — то, что, несмотря на всю свою разбитную непосредственность, он всё-таки готов слушать свою совесть. — А. Ф.

В эту книгу входят сказки, публиковавшиеся на протяжении многих лет: текста в них совсем немного, главное — иллюстрации. Это трогательные и в то же время энергичные истории о лесных жителях, спрятавшихся от ливня под грибом, о дружбе цыплёнка и утёнка, которые всё делают вместе, о зверях, которые спорят из-за яблока, — или, например, о снеговике, доставляющем письмо от школьников Деду Морозу. Многие сутеевские сказки стали классическими мультфильмами — и это не случайно: Сутеев стоял у истоков советской мультипликации, начав работать в ней ещё в 1920-е и став одной из легенд «Союзмультфильма». — Л. О.

Геннадий Цыферов начал писать сказки в 1950-е, работал в детском театре, а наибольшего успеха добился как сценарист мультфильмов — в том числе совместно со своим другом Генрихом Сапгиром написал сценарий «Паровозика из Ромашкова». Сказки Цыферова обычно делятся на миниатюрные главы. Например, «Про чудака-лягушонка». Здесь таких глав — отдельных сказок — пять; содержанием может быть короткий диалог: 

— А что такое бабочки? — спросил кузнечик.

— Цветы без запаха, — ответил лягушонок. — Утром они расцветают. Вечером они осыпаются. Однажды я сидел на лугу: отцвела голубая бабочка. Её крылья лежали на траве — их гладил ветер. Потом пришёл я и тоже погладил. Я сказал: «Откуда эти голубые лепестки? Наверное, облетает голубое небо». Если голубое небо облетит — оно станет розовым. Если голубое небо облетит — расцветёт солнце. А пока мы должны сидеть на лугу и гладить голубые лепестки.

Истории Цыферова — нанизывание эпизодов: здесь всё может взаимодействовать со всем, образовывать нелогичные сочетания, теряться и находиться в непредвиденный момент. И практически всё вызывает удивление и смех (даже если он сквозь слёзы). Иногда перед нами возникает фигура автора. В сказке «Про цыплёнка, солнце и медвежонка» мы узнаём, как в детские годы рассказчик всему на свете удивлялся — а потом решил сочинить историю о только что вылупившемся цыплёнке. Ведь такой цыплёнок смотрит на мир впервые и тоже постоянно ему удивляется (и в сказке это очень похоже на то, как учится рассуждать и сочинять ребёнок). В «Маленьком великанчике» рассказчик признаётся: «Я даже не знаю, какую историю рассказывать первой. Самую страшную, самую грустную, самую весёлую?» — вступая таким образом в контакт со слушателем. Тон этого разговора — лирический и уважительный: пожалуй, можно сравнить стиль цыферовских сказок с «Маленьким принцем» Экзюпери. — Л. О. 

Сказочный мир Александра Шарова возникает из рисунка. Добрый Художник получает волшебные карандаши и создаёт себе дочь — синеглазую рыжую Ёженьку, а затем море, остров и трёх братьев-воинов. Его старший брат, Злой Художник, тоже рисует — но людоедов, Чудовище-Пятирога, вулкан, акулу и армию бешеных букв. 

При этом Ёженька — не сказочная принцесса, которую остаётся только спасать. Она сама придумывает, как обезвредить Пятирога и остановить лаву, отправляется через океан на помощь отцу и отказывается бежать, даже когда против целой армии остаются только она и Маленький Ёж. У Шарова доброта не означает беззащитности: она требует воображения, верности и мужества, а её главная сила состоит в способности превращать врагов в друзей. Особенно важна в сказке магия языка. Злой Художник превращает буквы в оружие и пишет слово «зззапрещаю» с тремя «з»: одна — от слова «злость», другая — от слова «зависть», а третья названа змеиной. Добрый возвращает буквам другие значения: «к» оказывается кроткой и красивой, «м» — буквой матерей и младенцев, «л» — ласковых, любимых и любящих. 

Первая, короткая версия сказки вышла в 1968 году под названием «Приключения Ёженьки, или Рассказ о нарисованных человечках» с иллюстрациями Леонида Зусмана. В 1975 году появилась значительно расширенная книга под нынешним названием, проиллюстрированная Рафаилом Вольским. — О. В.

Четыре драматические сказки Давида Самойлова о Слонёнке и его друзьях — «Слонёнок пошёл учиться» (1956), «У Слонёнка день рождения» (1959), «Слонёнок-турист» (1965) и «Слонёнок заболел» (1977) — были поставлены на радио; первые три были изданы на грампластинках, все четыре вошли в книгу 1982 года. Сказка «Слонёнок и Луна» была написана позже и опубликована уже после смерти поэта. Слонёнок — застенчивый и благородный ребёнок-интеллигент, который хочет учиться (пусть даже в мышиной школе!) и всегда слушается бесконечно любящую его маму («видите, какой он у меня способный!»). Действие сказок происходит в условном бытовом мире, наполненном узнаваемыми советскими реалиями (учитель обращается к его маме «Товарищ Слониха», Кот требует от Грача выдать бюллетень, Слонёнок ссылается на «Литературную газету»). Вместе с тем в сказках о Слонёнке воссозданы характерные персонажи комедии масок: серьёзный и печальный Слонёнок, простак Верблюжонок, умник Сурок, трикстер Кот. Сказки раскрывают разные этапы взросления героя: в первой Слонёнок оказывается в уязвимом положении новичка, объекта мышиного буллинга, во второй он, уже обретя друзей, сталкивается с обманом хитрого Кота, в третьей отправляется в поход, наконец, в четвёртой у него «прорезывается огромный бивень» — а значит, он перестаёт быть Слонёнком (да и в школе он учится уже не чтению и письму, а физике и химии). Истории о Слонёнке, как свойственно детской литературе советского времени, обращены к детям и родителям одновременно: если первые сочувствуют приключениям героя, то вторые считывают аллюзии, которых тут, разумеется, немало. — М. Г.

Изданий сказок Сергея Козлова в разных комбинациях существует великое множество; книга в серии «Азбуки» «Всё о…», кажется, самая полная. Сказки Козлова стали любимой классикой и сами по себе, и в мультипликационных версиях («Как Львёнок и Черепаха пели песню», «Ёжик в тумане», «Трям! Здравствуйте!»). Козлов создал мир, в котором Ёжик, Медвежонок и их друзья ходят друг к другу в гости, удивляются, выдумывают себе игры, признаются, что жить друг без друга не могут, и иногда даже обсуждают китайскую поэзию. Этот мир прекрасен своим лиризмом и безграничной одушевлённостью. Писатель не жалеет слов, чтобы описать его слаженность и таинственность, — и любит создавать диалоги, где со зверями разговаривают травы, горы, звёзды, сосновые шишки. К этому мироустройству привыкают и читатели, и сами герои. Они превращают в уют и меланхолию осени, и суровость зимы, и цветение весны и лета. Они понимают, что красота тонка:  

— Я очень люблю осенние пасмурные дни, — сказал Ёжик. — Солнышко тускло светит, и так туманно-туманно…

— Спокойно, — сказал Медвежонок.

— Ага. Будто всё остановилось и стоит.

<...>

— А комары? Вон как летают! Пи-и!.. Пи-и!.. — И Медвежонок замахал лапами, показал, как летит комар.

— Комары только ещё больше, — тут Ёжик остановился, чтобы подыскать слово, — о т т е н я ю т неподвижность, — наконец сказал он.

И при всей готовности к созерцанию и впитыванию красоты они заранее догадываются, что может принести им радость. Так, Медвежонок, встретивший волшебную травку Зверобой, предлагает взять её с собой: «А зимой, когда ты придёшь ко мне в гости, я тебе скажу: «А помнишь, Ёжик, мы с тобой летом бегали по поляне, по-омнишь, встретили Зверобоя, а он — вот он, на печке!» И нам сразу станет тепло и весело, как будто вернулось лето». — Л. О.