Постсоветская реальность: рефлексия

Спор о значении и оценке 1990-х, похоже, бесконечен: публицистическое определение «лихие» предполагает и головокружительное чувство свободы, и многочисленные бедствия. На руинах советской империи продолжается жизнь, и отсутствие цензуры позволяет литературе описывать её неприглядность разными методами — будь то смесь производственного романа с боевиком или гонзо-репортаж из мира первитиновых наркоманов. Криминал и офисное рабство, умирающая деревня и гламурное потребление — литература стоит перед всем этим спектром проблем с некоторой растерянностью, примеряя к ним разные методы описания. В лексикон литературных критиков прочно входит слово «чернуха».

  • Время ночь

    Людмила Петрушевская1992

    Дневник пожилой женщины, которая считает себя поэтессой. Анна Андриановна (пародийная отсылка к Ахматовой) живёт в тесной квартирке вместе с сыном, вернувшимся из тюрьмы, дочерью и маленьким внуком. Она подробно и несколько экзальтированно делится подробностями семейных дрязг, рассказывает о бытовых проблемах и жалуется на свою безрадостную жизнь. Петрушевская создаёт заколдованное пространство бедности, безысходности и беспомощности, из которого невозможно выбраться: его получают в наследство от родителей и передают детям. В этом мире герои ни на что не могут повлиять и даже время, заговорённое женским причитанием, будто остановилось: здесь всегда «время ночь».

  • Низший пилотаж

    Баян Ширянов1998

    Роман о жизни московских наркоманов, употребляющих «винт» — психостимуляторы на основе эфедрина. Текст был впервые опубликован в интернете и получил известность, победив в конкурсе сетевой литературы. В 2000 году роман вышел в издательстве «Ад Маргинем», которое в результате чуть не лишилось лицензии, а против писателя возбудили уголовное дело (суд вынес оправдательный приговор). «Низший пилотаж» отчётливо продолжает традицию Уильяма Берроуза и Ирвина Уэлша, но Баянов добавляет в свой текст специфическое экзистенциальное измерение — здесь поиск удовольствия не приключение, а тяжёлая монотонная работа, самоотверженная борьба с наркотиком: «Мы воюем с ним так же, как алкоголики со своей вонючей водярой, путём уничтожения посредством собственного организма».

  • Большая пайка

    Юлий Дубов1999

    После распада СССР компания друзей из советского НИИ начинает свой бизнес; вместе с большими деньгами приходят большие испытания, в том числе для их дружбы. История о том, как начинался русский бизнес, была основана на реальных событиях и личном опыте: в начале 90-х Дубов был одним из топ-менеджеров компании ЛогоВАЗ, основанной Борисом Березовским (он выведен в книге под именем Платон Маковский). Название романа отсылает к фразе Варлама Шаламова «В лагере убивает большая пайка, а не маленькая» — у Дубова, правда, речь идёт о борьбе не за выживание, а за всё большие прибыли. Это роман не только о том, как деньги меняют людей, но о смене общественных парадигм — на месте сложноустроенной советской системы оказался набор примитивных правил, которые взяли на вооружение самые хваткие и беспринципные.

  • Серая слизь

    Александр ГарросАлексей Евдокимов2004

    Вокруг Дениса Камарина, молодого рижского документалиста, происходят загадочные убийства. Герой пытается самостоятельно докопаться до правды, но она оказывается страшнее любых его догадок. Название отсылает к теории «отца нанотехнологий» Эрика Дрекслера, предсказавшего возможный конец света из-за неуправляемых нанороботов, которые будут постоянно воспроизводить сами себя. Серая слизь у Гарроса и Евдокимова — засилье посредственности, искусственности, бесконечного потребления, лишённого всякого смысла. В предыдущей книге Гарроса — Евдокимова, «[Голово]ломке», клерк восстаёт против системы и устраивает кровавую бойню, но в новом романе протест уже невозможен: все несогласные либо умирают, либо сами становятся серой слизью.

  • Учебник рисования

    Максим Кантор2006

    Масштабное полотно почти на полторы тысячи страниц — панорама постсоветской эпохи с экскурсами в XX век и всю историю человечества, объединённая общей историософской концепцией. Главный герой романа Павел Рихтер — художник (как и сам Кантор), он ненавидит современную арт-среду и не принимает авангард, считая его источником всеобщей деградации. Рихтер мечтает о возвращении в лоно классической культуры, противопоставляя перфомансы с испражнениями на сцене творениям Микеланджело и Леонардо да Винчи. Язык романа, как и его идеи, провокативно консервативен — Кантор пишет патетично, серьёзно, избегая самоиронии и литературной игры. «Учебник рисования» впервые аккумулировал накопившееся в обществе раздражение по отношению к современному искусству и выразил тоску по эстетическому консерватизму, который через несколько лет превратится в официальный, поддерживаемый государством мейнстрим.

  • Санькя

    Захар Прилепин2006

    Саша (или Санькя, как называет его бабушка) — молодой парень из провинциального города. Безысходность русской жизни 90-х приводит его в радикальную политику, он — активист партии «Союз Созидающих», которую возглавляет бывший офицер Костенко (в фигуре лидера без труда угадывается Эдуард Лимонов, а «Союз» очевидно отсылает к Национал-большевистской партии, в которой состоял сам Прилепин). Роман написан намеренно грубым, простым языком, лишённым литературного эстетства, передающим молодую злость и гнев. В середине «сытых» и «стабильных» нулевых роман о современных «пламенных революционерах» вызвал бурные общественные дебаты, а за Прилепиным закрепилась репутация «нового Горького»; дух нонконформизма, провозглашаемый в «Саньке», подействовал даже на тех, для кого политические взгляды автора были максимально чуждыми.

  • Ёлтышевы

    Роман Сенчин2009

    Николай Михайлович Ёлтышев, дежурный по вытрезвителю, чуть не доводит до смерти людей, его увольняют и выселяют вместе с женой и сыном из ведомственной квартиры. Семья вынуждена перебраться в деревню — за этой разовой неудачей следует долгое сползание Ёлтышевых на социальное и моральное дно. История жизни одной обычной семьи из глубинки легко прочитывается как приговор российской деревне, превратившейся в гетто для неудачников, и даже шире — всему постсоветскому укладу жизни. Сенчин вглядывается во внутренний мир самых обычных, предсказуемых, ничем не примечательных людей и обнаруживает в них пугающие бездны.

  • Немцы

    Александр Терехов2012

    Главный герой по имени Эбергард работает руководителем пресс-центра московской префектуры и старается удержаться в кресле с приходом нового начальника; параллельно он занят борьбой с бывшей женой за право видеться с дочерью. Сатирический роман о том, как устроен чиновничий мир, в котором ничто не имеет значения, кроме распилов, откатов и контроля над финансовыми потоками. Терехов даёт главному герою и его окружению немецкие имена, подчёркивая их непохожесть на других, крайнюю чуждость стране, в которой они живут; за рамками национальных коннотаций «немцы» здесь — ещё и не совсем люди, безмолвные пустышки («немец» — от слова «немой»). Последняя ниточка, связывающая Эбергарда с человеческим миром, — его тоска по дочери, эта тоска кажется гораздо более прочной и настоящей, чем густая сеть денежных транзакций.

  • Ненастье

    Алексей Иванов2015

    Инкассатор и бывший афганец Герман Неволин крадёт 140 миллионов рублей из охраняемой им машины, чтобы увезти любимую в тёплые края и начать новую жизнь. Повествование разворачивается в трёх временных измерениях: афганская война в 1980-е, бандитские 1990-е и «стабильные» нулевые. Люди, прошедшие через Афган, и в мирной жизни воспроизводят единственную знакомую им матрицу отношений — сбиваются в боевой отряд и начинают отстреливаться от врагов. В 90-е союз ветеранов Афгана превращается в преступную группировку, которая держит в страхе огромный уральский город; в нулевых её подминают под себя новые «хозяева жизни». «Ненастье» — и захватывающий триллер, и развёрнутый портрет новейшей России, которую Иванов объясняет через феномен «афганского братства».

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera