Авантюристы нового времени

Южнорусская литературная школа ввела в молодую советскую литературу нового героя — неотразимого авантюриста с цветистой речью, свидетельствующей о его криминальном бэкграунде и одесском происхождении. Романтические проходимцы с экзотическими именами — Хулио Хуренито, Беня Крик, Остап Бендер — стали воплощениями эпохи нэпа с её карнавальной атмосферой и духом предпринимательства. Век их был ярок, но недолог: в 1930-е плута сменяет честный труженик — строитель коммунизма, а роману-фельетону не находится места в забронзовевшем соцреалистическом каноне.

  • Необычайные похождения Хулио Хуренито

    Илья Эренбург1922

    Фельетонный роман, главный герой которого — жуликоватый духовный наставник родом из Мексики. Хуренито путешествует по миру, обретает учеников и в итоге оказывается в революционной России. В советской литературе впервые появляется ключевой персонаж 20-х — не пролетарий-победитель, а обаятельный мошенник. Роман также известен несколькими пророчествами: в тексте Эренбурга есть упоминания фашизма, геноцида евреев и атомной бомбардировки Японии.

  • Одесские рассказы

    Исаак Бабель1924

    Цикл рассказов об одесских налётчиках открывает «южную» главу русской литературы: появляется принципиально новый язык — лёгкий, афористичный и в то же время цветистый, предельно метафоричный. Бабель органично вплетает в него украинизмы, кальки с идиша, намеренные грамматические ошибки и одним из первых романтизирует криминальное арго. Одесский цикл вводит и нового героя — Беню Крика: он не просто грабит, а делает это учтиво, с изящным озорством. Образ обаятельного налётчика встаёт в один ряд с главными авантюристами 1920-х — Хулио Хуренито и Остапом Бендером.

  • Зависть

    Юрий Олеша1927

    Идеалисты против прагматиков, люди слова против людей дела, прошлое против будущего — в «Зависти» это концептуальное противостояние воплощено в конфликте писателя Николая Кавалерова и авантюриста Ивана Бабичева с директором пищевого треста Андреем Бабичевым и его сыном-футболистом. Обличение персонажей, не вписавшихся в новое время, оборачивается сентиментальным прощанием с ними, а радость по поводу появления идеальных советских тружеников сменяется тревогой. Роман, написанный необычайно густым, импрессионистским и в то же время ёмким языком, произвёл сильное впечатление на современников и моментально вписал Олешу, тогда ещё малоизвестного фельетониста из Одессы, в литературный канон.

  • Двенадцать стульев

    Илья ИльфЕвгений Петров1928

    Авантюрный роман о поисках спрятанных в стуле бриллиантов, энциклопедия советской жизни конца 1920-х годов. Несмотря на то что все культурные и политические отсылки «Двенадцати стульев» могли распознать только современники, роман оказался универсальным символом начала советской эпохи, текст разошёлся на цитаты, а его герои — Остап Бендер, Киса Воробьянинов, отец Фёдор, мадам Грицацуева, Эллочка-людоедка — стали частью народной мифологии. На протяжении советского периода этот роман был ещё и одним из немногочисленных легальных способов посмеяться над системой, поскольку в нём отражалась не грозная страна победившего социализма, а скорее карнавальный парад рождённых ею образов.

  • Золотой телёнок

    Илья ИльфЕвгений Петров1931

    Продолжение приключений Остапа Бендера на фоне советской жизни начала 1930-х годов. Главный герой из мелкого жулика в «Двенадцати стульях» превращается здесь в героя романтического и даже возвышенного. Это замечают и критики: они считают, что авторы втайне симпатизируют Бендеру, потому не разоблачают его «классовую враждебность» и не оттеняют никаким положительным персонажем. Авантюрный период нэпа постепенно сменяет мрачная сталинская эпоха, в которой уже не находится места иронии и смеху.

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera