Трансгрессия и экзистенция

Во второй половине XIX века, смутно предчувствующей кризисы XX века, люди хотят знать, что на самом деле чувствует человек на пороге смерти или отчаяния (а то и за этим порогом). Писатели, изучающие психологию человека — в первую очередь Достоевский, — всё настойчивее интересуются предельными и запредельными её состояниями, возможностью выйти за пределы обыденного. Результат вовсе не обязан быть удовлетворительным — для героя или читателя: эти состояния болезненны и деструктивны, как минимум они заставляют пересмотреть конвенции человеческого общежития. Отвратительный «подпольный человек», каждый свой следующий шаг делающий назло ожиданиям социума, — это исследователь, ставящий эксперименты на самом себе и открывающий эпоху сомнения во всех ценностях.

  • Записки из подполья

    Фёдор Достоевский1864

    Скромный чиновник, выйдя в отставку, запирается в комнате на окраине Петербурга и принимается исследовать границы собственного ума. Он перечисляет унижения, которым подвергался и, при возможности, сам подвергал окружающих (самый яркий эпизод здесь — история отношений с проституткой, выворачивающая наизнанку типичный сюжет «спасения падшей женщины»). Исповедь изломанной души оборачивается интеллектуальным террором: «подпольное сознание» рассказчика последовательно отвергает законы природы, доводы рассудка, мечты о справедливом устройстве общества — и обнаруживает внутри себя ни к чему не сводимую страсть к хаосу и разрушению. Достоевский создаёт в «Записках» философскую основу для своих пяти главных романов и попутно изобретает экзистенциализм.

    Подробнее о книге
  • Преступление и наказание

    Фёдор Достоевский1866

    Студент Родион Раскольников убивает старушку-процентщицу — не только ради наживы, но главным образом затем, чтобы проверить собственные идеи и утвердить свою исключительность. Всё заканчивается страданиями и раскаянием. Единственный из больших романов Достоевского в обязательной школьной программе, «Преступление» часто сводится к фразе «Тварь я дрожащая или право имею» и почти хармсовской идее «убивать старушек нехорошо» — хотя именно в этом романе разворачивается в полную силу полифония Достоевского, которую невозможно свести к единому тезису или однозначной морали. Достоевский исследует границы дозволенного, сталкивая Раскольникова с метаниями Свидригайлова, страданиями Мармеладова, снайперской диалектикой Порфирия Петровича, — и погружается в глубины человеческой души, куда литература раньше не заглядывала.

  • Бобок

    Фёдор Достоевский1873

    Литератор, подвыпивший на похоронах, просыпается на кладбище и обнаруживает, что слышит голоса мёртвых. Из разговора следует, что трупы после смерти некоторое время сохраняют сознание и ещё способны посплетничать и позлословить, прежде чем окончательно отбыть в небытие. Современные Достоевскому критики объявили его сумасшедшим, Бахтин возвёл «Бобок» к традиции античной сатиры, прямая линия родства тянется от «Бобка» к Мамлееву и некрореализму (одному из течений подпольного советского кино 1980-х).

  • Четыре дня

    Всеволод Гаршин1877

    Первый рассказ 22-летнего Всеволода Гаршина, вернувшегося с Русско-турецкой войны. Солдат, оставшийся раненым на поле боя, четыре дня терпит боль и жажду, пока его не подбирают свои. Рассказчика спасает вода из фляги убитого им египетского феллаха, чей гниющий труп Гаршин описывает с предельным натурализмом. Война для Гаршина (и его героя) уже не дело чести и долга, а бессмысленное кровавое преступление. Автору прочат блестящую литературную карьеру, но душевная болезнь приводит его к скорому трагическому концу.

  • Господа Головлёвы

    Михаил Салтыков-Щедрин1880

    История распада и гибели помещичьей семьи: властная хозяйка Арина Петровна и несколько её детей методично изводят друг друга, прикрываясь лучшими намерениями. Особого успеха добивается Порфирий Головлёв по прозвищу Иудушка, сочетающий подобострастную манеру речи с предельным цинизмом, — но и его ждёт трагический финал. «Поэтический мир русской усадьбы» у Салтыкова превращается в царство тлена и пустоты; описания пьянства, одиночества и смерти героев — одни из самых страшных в русской литературе.

  • Братья Карамазовы

    Фёдор Достоевский1880

    Метафизический детектив, в котором расследование загадочного отцеубийства и любовные интриги накладываются на мучительные поиски конечной истины бытия, а циничные эскапады старшего Карамазова соседствуют с душераздирающей историей умирающего мальчика Илюши и проповедью вечной любви старца Зосимы. Трое братьев Карамазовых, как считают исследователи (особенно зарубежные), воплощают разные грани русского характера, но в национальной культурной памяти остались скорее не герои, а образы и идеи: «слезинка ребёнка», «поле битвы — сердце человеческое», принцип «если Бога нет, то всё позволено» (нигде в тексте не сформулированный Достоевским настолько буквально) и само понятие «карамазовщина», — согласно словарю Ушакова, «крайняя степень моральной безответственности, сопровождающаяся безудержными страстями и постоянными колебаниями от нравственных падений к возвышенным душевным порывам».

  • Холстомер

    Лев Толстой1886

    Старый и больной мерин по кличке Холстомер вспоминает о прошедшей жизни и о своём хозяине-гусаре. В конце оба умирают — с коня, честно трудившегося всю жизнь, снимают шкуру, беспутного и опустившегося хозяина хоронят с почестями. Даже для Толстого с его обострённой эмпатией рассказ, написанный от лица лошади, — это слишком; но неожиданная фигура рассказчика помогает ему в полной мере использовать приём остранения — и показать, насколько странно и дико выглядят привычные явления человеческой жизни с естественной, «природной» точки зрения.

  • Смерть Ивана Ильича

    Лев Толстой1886

    Хроника болезни и смерти рядового чиновника. Толстой проводит читателя по предельным, находящимся на грани человеческого опыта чувствам и состояниям и ставит его перед последними страшными вопросами: «А что, как и в самом деле вся моя жизнь, сознательная жизнь, была «не то»?» Фальшивой обывательской жизни Толстой противопоставляет честную смерть, в которой невозможно соврать, — и говорит о ней как о растворении в свете, но обрывает рассказ безжалостной финальной точкой. По мнению многих комментаторов, от Бунина до Набокова, «Смерть» — самое совершенное произведение Толстого.

    Подробнее о книге

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera