Владимир Маяковский

Облако в штанах

1915

Визитная карточка дореволюционного Маяковского — футуриста, чьи тексты обещают что-то большее, чем футуризм. Поэт, объявивший себя голосом улицы, сгорает от любви к женщине по имени Мария, отрицает старое искусство и бросает вызов Богу, и всё это со страстью и словесной изобретательностью, которой ещё не было в русской поэзии.

комментарии: Светлана Казакова

О чём эта поэма?

«Облако в штанах» — поэма Владимира Маяковского в четырёх частях, которую автор называл « катехизисом Краткое изложение основных догматов христианства (с древнегреческого κατηχισμός — поучение). Обычно катехизис излагается в форме вопросов и ответов. В переносном смысле под катехизисом понимают любое хрестоматийное произведение, которое содержит в себе свод неких непреложных правил. сегодняшнего искусства». Композиция «тетраптиха» отражала бунтарский дух произведения: «долой вашу любовь», «долой ваше искусство», «долой ваш строй», «долой вашу религию» — четыре крика четырёх частей». Поэт — «красивый, двадцатидвухлетний» — предстаёт влюблённым, сгорающим от страсти к женщине по имени Мария, анархистом, отрицающим старое искусство и воспевающим улицу, «тринадцатым апостолом», призывающим к революции, и, наконец, человеком, бросающим вызов самому Богу. Он ставит «nihil» («ничто») над всем, что сделано до него, и объявляет себя новым Заратустрой Пророк (не ранее XII — не позднее VI века до н. э.). Автор «Авесты» — священного писания зороастризма. По преданию, Заратустра получил его от бога Ахура-Мазды. Именно в учении Заратустры впервые встречаются концепции ада и рая, личной ответственности человека за свои поступки и посмертного суда. В книге Фридриха Ницше «Так говорил Заратустра», вышедшей в 1883 году, древний пророк становится носителем совершенно других идей: он предрекает возникновение сверхчеловека, свободного от нравственных догм; Ницше считал, что именно Заратустра создал мораль, поэтому она должна быть разрушена от его имени. Маяковского интересует именно Заратустра в ницшеанском смысле. .

Владимир Маяковский. 1914 год

ТАСС

Когда она написана?

Маяковский начал работать над поэмой в конце 1913 — начале 1914 года. Это время, когда футуристы Маяковский, Давид Бурлюк и Василий Каменский отправляются в первое серьёзное турне по стране. В автобиографии «Я сам» Маяковский вспоминал об этих гастролях: «Ездили Россией. Вечера. Лекции. Губернаторство настораживалось. В Николаеве нам предложили не касаться ни начальства, ни Пушкина. <...> Издатели не брали нас. Капиталистический нос чуял в нас динамитчиков» 1 Владимир Маяковский. Облако в штанах. К 100-летию первого издания. Статьи, комментарии, критика / Сост. Д. Карпов. М.: Государственный музей В. В. Маяковского, 2015. С. 22. . Выступления сопровождались скандалами: поэты пили чай на сцене, раскрашивали лица, надевали театральные наряды, устраивали рекламные прогулки по городу накануне лекций. В Одессе, куда заехали гастролёры, Маяковский познакомился с молодой художницей Марией Денисовой. Это знакомство предопределило лирический сюжет «Облака в штанах».

Большая часть поэмы была написана Маяковским в приморском посёлке Куоккала, где жили Корней Чуковский и Репин: «Вечера шатаюсь пляжем. Пишу «Облако» 2 Владимир Маяковский. Облако в штанах. К 100-летию первого издания. Статьи, комментарии, критика / Сост. Д. Карпов. М.: Государственный музей В. В. Маяковского, 2015. С. 23. . Чуковский вспоминал, как Маяковский ходил по берегу моря по нескольку часов в день, сочиняя поэму. Окончательно она была завершена во второй половине июля 1915 года.

Афиша выступления футуристов в Тифлисе. 27 марта 1914 года
Афиша выступления футуристов в Киеве. 28 января 1914 года

Как она написана?

Маяковский создаёт новаторский язык, совершает революцию в метрике, вводит множество неологизмов: старый словарь уже мал для нового человека, не отвечает духу бунтарства. «Облако в штанах» изобилует сниженной лексикой, вульгаризмами, жаргоном. Здесь множество примет современности — рекламных объявлений, газетных новостей: поэт начинает говорить языком улицы — или, вернее, дает улице свой голос. Метафоры неожиданны, провокативны, разнообразны, а в грубости и просторечии выражается художественный нигилизм, ниспровержение канонов. Той же цели служат ассонансные рифмы, Вид неточной рифмы, в которой совпадают ударные гласные и различаются согласные. , чередование разных стихотворных размеров, отказ от прописных букв в начале строк и графическое дробление текста, подчеркивающее не размер, а ритм.

Владимир Маяковский. Рулетка. 1915 год. Государственный музей В. В. Маяковского

DEA / E. LESSING/De Agostini/Getty Images

Что на неё повлияло?

В рецензиях на поэму довольно часто упоминали американского поэта Уолта Уитмена, на которого якобы ориентировался Маяковский. Так, критик Василий Львов-Рогачевский в книге «Имажинизм и его образоносцы» писал о Маяковском: «Этому бойцу, выросшему на стихах и ритмах Уитмена, сродни душа города». Сергей Буданцев также проводил параллель между Маяковским и Уитменом: «Такая фраза: «Я весь из мяса» — приводит на память Уолта Уитмена: «Я — Уитмен, я — космос, я — сын Мантагана, я из мяса» 3 Владимир Маяковский. Облако в штанах. К 100-летию первого издания. Статьи, комментарии, критика / Сост. Д. Карпов. М.: Государственный музей В. В. Маяковского, 2015. С. 106. . Чуковский вспоминал о том, что американский поэт действительно произвёл на Маяковского сильное впечатление: «Как известно, и Владимир Маяковский в начале своей литературной работы творчески воспринял и пережил поэзию «Листьев травы». Его главным образом интересовала роль Уитмена как разрушителя старозаветных литературных традиций, проклинаемого «многоголовой вошью» мещанства». При этом «Маяковский никогда не был подражателем Уитмена, никогда Уитмен не влиял на него так неотразимо и сильно, как Байрон на Мицкевича или Гоголь на раннего Достоевского. Маяковский уже к двадцатидвухлетнему возрасту сложился в самобытного поэта — со своей собственной темой, со своим собственным голосом» 4 Чуковский К. И. Мой Уитмен. М.: Прогресс, 1969. C. 279–280. .

На поэтику «Облака в штанах» мог повлиять и Хлебников. Коллега Маяковского по футуризму Кручёных не одобрил первое издание «Облака в штанах», а насчёт второй публикации без купюр высказался ещё более резко, иронично заметив, что Маяковский «с одной стороны, дописался «до пожаров сердца»… а с другой стороны — до влажного Хлебникова: любёнки, любята, небье лицо» и что «надо его футурнуть» 5 Никитаев А. Т. Поэма Маяковского «Облако в штанах» в откликах 1910–20-х годов // Маяковский продолжается: Сборник научных статей и публикаций архивных материалов. Вып. 1. М.: Государственный музей В. В. Маяковского, 2003. С. 73. . Хлебниковское влияние ощутимо в неологизмах Маяковского: новые оттенки смысла возникают, когда к основе слова присоединяются различные суффиксы (например, «миллионы огромных чистых любовей / и миллион миллионов маленьких грязных любят»). При этом исследователи считают, что и «Облако в штанах» в свою очередь повлияло на дальнейшее творчество Хлебникова 6 Харджиев Н., Тренин В. Поэтическая культура Маяковского. М.: Искусство, 1970. C. 122. .

Велимир Хлебников. 1920 год. Поэзия Хлебникова ощутимо повлияла на «Облако в штанах». «Облако», в свою очередь, оказало влияние и на дальнейшее творчество Хлебникова

Как она была опубликована?

Впервые отрывки из поэмы были опубликованы в альманахе «Стрелец. Сборник первый» в феврале 1915 года. 20 февраля Маяковский читал фрагменты из «Облака» (тогда называвшегося «Тринадцатый апостол») на вечере в артистическом подвале «Бродячая собака».

В июле того же года Маяковский познакомился с Эльзой Каган (Триоле) Эльза Триоле, до замужества Элла Каган (1896–1970), — писательница и переводчица, младшая сестра Лили Брик. В 22 года вместе с офицером Андре Триоле Каган уезжает из России во Францию — там она начинает писать книги на русском и французском языках, переводить Гоголя, Чехова, Маяковского. В 1928 году Триоле выходит замуж за поэта Луи Арагона, они вступают в Коммунистическую партию и вместе неоднократно посещают СССР. Триоле стала первой женщиной, получившей Гонкуровскую премию. , Лилей и Осипом Бриками. Эта встреча, которую Маяковский называл «радостнейшей датой» 7 Маяковский В. В. Полное собрание сочинений: В 13 т. М.: ГИХЛ, 1960. C. 56. , непосредственно повлияла на судьбу «Облака в штанах». В своих воспоминаниях Лиля Брик описывала оглушительное впечатление, которое произвела поэма на слушателей в тот вечер: «Маяковский ни разу не переменил позы. Ни на кого не взглянул. Он жаловался, негодовал, издевался, требовал, впадал в истерику, делал паузы между частями. <…> Первый пришёл в себя Осип Максимович. Он не представлял себе! Думать не мог! Это лучше всего, что он знает в поэзии!.. Маяковский — величайший поэт, даже если ничего больше не напишет» 8 Брик Л. Из воспоминаний // «Имя этой теме: любовь!» Современницы о Маяковском / Вступ. ст. сост., коммент. В. А. Катанян. М.: Дружба народов, 1993. C. 88–89. . Узнав, что произведение до сих пор не опубликовано полностью, Осип Брик выступил как меценат и первый издатель поэмы, вышедшей под маркой типографии товарищества «Грамотность».

В первом издании (сентябрь 1915 года) авторский замысел «Облака в штанах» был нарушен из-за вмешательства цензуры. Все провокационные места были изъяты из текста. Лиля Брик вспоминала: «Мы знали «Облако» наизусть, корректуры ждали, как свидания, запрещённые места вписывали от руки. Я была влюблена в оранжевую обложку, в шрифт, в посвящение и переплела свой экземпляр у самого лучшего переплётчика в самый дорогой кожаный переплёт с золотым тиснением, на ослепительно белой муаровой подкладке. Такого с Маяковским ещё не бывало, и он радовался безмерно» 9 Брик Л. Из воспоминаний // «Имя этой теме: любовь!» Современницы о Маяковском / Вступ. ст. сост., коммент. В. А. Катанян. М.: Дружба народов, 1993. C. 90. .

Литературно-художественный альманах «Стрелец», сборник первый. Петроград, 1915 год. В этом сборнике были впервые опубликованы отрывки из «Облака в штанах»

Как её приняли?

Литераторы, близкие футуристическому кругу, в основном с восхищением отзывались о произведении. Так, Виктор Шкловский увидел в творении Маяковского рождение «новой красоты», а первый издатель поэмы Осип Брик опубликовал в альманахе «Взял. Барабан футуристов» восторженную рецензию «Хлеба!», в которой противопоставил поэму Маяковского поэзии символистов, акмеистов и эгофутуристов: «Мы ели пирожные, потому что нам не давали хлеба. <…> Сосали, пережёвывали, захлёбываясь, глотали эту сахарную снедь, вымазывая патокой губы и души. Потом валялись на всём, что помягче: куда деться от тошноты. Радуйтесь, кричите громче: у нас опять есть хлеб!» 10 Владимир Маяковский. Облако в штанах. К 100-летию первого издания. Статьи, комментарии, критика / Сост. Д. Карпов. М.: Государственный музей В. В. Маяковского, 2015. С. 103–109. C. 91. . Николай Асеев писал, что «критики потеряли язык». Виктор Ховин Виктор Романович Ховин (1891–1944) — литературный критик и издатель. Ховин был близок к эгофутуристам круга Игоря Северянина: под его началом издавался критический альманах «Очарованный странник», вышел поэтический сборник «Мимозы льна». После революции Ховин выпускает журнал «Книжный угол», где публиковались Юрий Тынянов, Виктор Шкловский, Василий Розанов. Последний становится одним из главных литературных интересов Ховина — он издаёт книги Розанова и основывает кружок по изучению его творчества. В 1924 году критик эмигрировал, во Франции основал собственное издательство. Во время войны Ховина депортировали в Освенцим, где он погиб.  в статье «Великолепные неожиданности» называл поэму «кровавыми лоскутками сердца современности». Лингвист и литературовед Григорий Винокур отзывался о Маяковском так: «Горящим сердцем, зажигающим такие молнии, любуемся мы!»

Впрочем, в футуристическом лагере звучали и другие оценки. Вадим Шершеневич — в будущем лидер имажинистов — упрекал Маяковского в недостатке вкуса, однако всё-таки называл поэму «почти произведением искусства, что по нынешним временам большая редкость». Ко второму её изданию Шершеневич отнёсся хуже: по его словам, «там было больше богоругания», чем «мощи богохульства». Разочарован был Алексей Кручёных: он счёл, что в поэме «по обыкновению, много слов и мало образования», а ещё в ней стала окончательно ясна любовь Маяковского «к штанам, юбкам, проституткам и проч.». Раздражала Кручёных и сентиментальность — «мама, небье (небесное)».

Поэма произвела сильное впечатление не только на круг футуристов, но и на некоторых акмеистов и символистов. Георгий Иванов отметил, что поэма, «несмотря на грубость, сомнительный вкус и ляпсусы, всё же ярка и интересна» 11 Никитаев А. Т. Поэма Маяковского «Облако в штанах» в откликах 1910–20-х годов // Маяковский продолжается: Сборник научных статей и публикаций архивных материалов. Вып. 1. М.: Государственный музей В. В. Маяковского, 2003. С. 71. . Примечательна также реакция Горького: «Он цитировал стихи из «Облака в штанах» и говорил, что такого разговора с Богом он никогда не читал, кроме как в Книге Иова, и что Господу Богу от Маяковского «здорово влетело» 12 Катанян В. А. Маяковский: Хроника жизни и деятельности / Отв. ред. А. Е. Парнис. 5-е изд., доп. М.: Совет. писатель, 1985. C. 108. . Неожиданной была реакция Ильи Репина, услышавшего чтение Маяковского в Куоккале летом 1915 года. Художник не жаловал футуристов, однако произведение его поразило 13 Чуковский К. И. Маяковский // Маяковский в воспоминаниях современников. М.: Гослитиздат, 1963. C. 131–134. :

«Вот они оба очень любезно, но сухо здороваются, и Репин, присев к столу, просит, чтобы Маяковский продолжал своё чтение.

<...>

Маяковский начинает своего «Тринадцатого апостола» (так называлось тогда «Облако в штанах») с первой строки. На лице у него вызов и боевая готовность. Его бас понемногу переходит в надрывный фальцет:

Это опять расстрелять мятежников

грядёт генерал Галифе!

Пронзительным голосом выкрикивает он слово «опять». И cтарославянское «грядет» произносит «грядёт», отчего оно становится современным и действенным.

Я жду от Репина грома и молнии, но вдруг он произносит влюблённо:

— Браво, браво!

И начинает глядеть на Маяковского с возрастающей нежностью. И после каждой строфы повторяет:

— Вот так так! Вот так так!

<...>

Репин всё ещё не в силах успокоиться и в конце концов говорит Маяковскому:

— Я хочу написать ваш портрет! Приходите ко мне в мастерскую.

Это было самое приятное, что мог сказать Репин любому из окружавших его».

Маяковский с Корнеем Чуковским и его сыном Борисом. 1915 год. Большую часть поэмы Маяковский написал в дачном посёлке Куоккала близ Петрограда (современное Репино), где в то время жили Чуковский и Илья Репин

Государственный музей В. В. Маяковского

Что было дальше?

«Облако в штанах» оставалось одним из самых ярких и обсуждаемых произведений поэта не только при его жизни, но и после гибели. О популярности поэмы свидетельствует письмо Маяковского в Госиздат от 30 мая 1926 года, где сказано, что 16 000 экземпляров тиража третьего издания поэмы были раскуплены всего за несколько месяцев.

Уже вскоре после первой публикации поэмы в печати появились пародии с названиями вроде «Звёзды всмятку» и «Штаны без облаков». Поэму переводили на иностранные языки: первый перевод фрагментов «Облака» на французский был сделан Романом Якобсоном в январе 1917 года, а уже в 1919 году появился полный перевод на польский язык в журнале Rydwan. Маяковский активно выступал с чтением поэмы в СССР и за границей — «Облако» всюду принимали с восторгом и просили читать на бис. После революции поэма, наконец опубликованная без купюр, в основном трактовалась как отражение социального бунта. В более поздних трактовках акцентируется внимание не столько на богоборчестве Маяковского, сколько на том, что «Облако» — это прежде всего любовная трагедия. Например, швейцарская исследовательница Анник Морар видит уникальность поэмы в том, что её «могут читать люди как революционного, так и лирического чувства» 14   Морар А. Горящие слова поэта-кузнеца Маяковского // 1913. Слово как таковое. СПб.: Европейский университет, 2014. С. 212. .

Откуда взялось название «Облако в штанах»?

Первоначально поэма называлась «Тринадцатый апостол» (по строкам из третьей части: «Я, воспевающий машину и Англию, / может быть, просто, / в самом обыкновенном евангелии / тринадцатый апостол»). Цензура не могла пропустить книгу с таким названием, и Маяковский был вынужден его изменить. В 1930 году на закрытии выставки «20 лет работы» Юбилейная выставка Маяковского, на которой были представлены его книги, плакаты, журнальные и газетные вырезки, рисунки. Идея выставки принадлежала самому Маяковскому. Она открылась 1 февраля 1930 года, за два с половиной месяца до смерти поэта. Маяковский вспоминал: «Оно [«Облако»] сначала называлось «Тринадцатый апостол». Когда я пришёл с этим произведением в цензуру, то меня спросили: «Что вы, на каторгу захотели?» Я сказал, что ни в каком случае, что это ни в коем случае меня не устраивает. Тогда мне вычеркнули шесть страниц, в том числе и заглавие. Это — вопрос о том, откуда взялось заглавие. Меня спросили, как я могу соединить лирику и большую грубость. Тогда я сказал: «Хорошо, я буду, если хотите, как бешеный, если хотите, буду самым нежным, не мужчина, а облако в штанах» 15 Маяковский В. В. Полное собрание сочинений: В 13 т. М.: ГИХЛ, 1960. Т.XII. С. 436. .

Замена названия отразилась на восприятии произведения. Название «Тринадцатый апостол» неотделимо от образа поэта-пророка, нового спасителя человечества, «голгофника», распятого на кресте. Отказ от этого названия означал и утрату смысловой связи с подзаголовком поэмы — «тетраптих»: Маяковский уподоблял четыре части поэмы складню из четырёх икон.

Впрочем, «Облако в штанах» было одним из рабочих вариантов названия ещё до представления поэмы в цензуру; более того, по признанию Маяковского, оно появилось раньше замысла самой поэмы. В статье «Как делать стихи» он вспоминал: «Году в тринадцатом, возвращаясь из Саратова в Москву, я, в целях доказательства какой-то вагонной спутнице своей полной лояльности, сказал ей, что я не «мужчина, а облако в штанах». Сказав, я сейчас же сообразил, что это может пригодиться для стиха, а вдруг это разойдётся изустно и будет разбазарено зря? Страшно обеспокоенный, я полчаса допрашивал девушку наводящими вопросами и успокоился, только убедившись, что мои слова уже вылетели у неё из следующего уха. Через два года «облако в штанах» понадобилось мне для названия целой поэмы» 16 Маяковский В. В. Полное собрание сочинений: В 13 т. М.: ГИХЛ, 1960. Т.XII. С. 91–92. .

Когда я пришел с этим произведением в цензуру, то меня спросили: «Что вы, на каторгу захотели?»

Владимир Маяковский

Заглавие «Облако в штанах» появилось ещё при первой публикации в альманахе «Стрелец» задолго до выхода поэмы отдельной книгой 17 Владимир Маяковский. Облако в штанах. К 100-летию первого издания. Статьи, комментарии, критика / Сост. Д. Карпов. М.: Государственный музей В. В. Маяковского, 2015. С. 39. . Вполне возможно, что, остановившись в итоге на этом варианте названия, Маяковский руководствовался общей футуристической практикой эпатажа: именно такого провокационного названия публика и ожидала от поэта-футуриста. Творческое поведение будетлян Объединение кубофутуристов: «люди, которые будут». Название придумал поэт Велимир Хлебников. Сборник-манифест группы под названием «Садок судей» вышел в 1910 году, Филиппо Маринетти выпустил первый манифест футуризма буквально за год до этого. Будетляне считали привычное искусство изношенным, морально устаревшим и противопоставляли ему словотворчество, провокацию, поэтику революции и разрушения. К будетлянам причисляют Велимира Хлебникова, Владимира Маяковского, Давида Бурлюка, Алексея Кручёных. было нацелено на скандал, шок, вызов, и название «Облако в штанах» вполне соответствовало задачам футуристов: бросить вызов буржуазному обществу, смутить читателей, которые привыкли к изящной поэзии. Об этом говорят и названия футуристических манифестов («Пощёчина общественному вкусу», «Идите к чёрту!» и другие).

Образ «облака в штанах» появляется уже в прологе поэмы:

Хотите —
буду от мяса бешеный
— и, как небо, меняя тона —
хотите —
буду безукоризненно нежный,
не мужчина, а — облако в штанах!

Маяковский противопоставляет «нежности» публики нарочитую грубость, антиэстетизм своей поэзии. В первой же строфе пролога поэмы он обозначает свою главную задачу:

Вашу мысль,
мечтающую на размягчённом мозгу,
как выжиревший лакей на засаленной кушетке
буду дразнить об окровавленный сердца лоскут;
досыта изъиздеваюсь, нахальный и едкий.

Филолог Михаил Вайскопф писал о возможных источниках метафоры «облако в штанах»: «Вообще же ироническое снижение неба (облака, ветра, души и т. д.) до «штанов» было уже привычным мотивом, вероятно заданным Гейне («Сердитый ветер надел штаны»), хотя Маяковский сумел придать этой травестии драматическое звучание» 18 Вайскопф М. Во весь логос. Религия Маяковского. М., Иерусалим: Саламандра, 1997. C. 40–41. . Об интерпретации названия «Облако в штанах» подробно говорил филолог Леонид Кацис, акцентируя внимание на цитате из выступления Маяковского в марте 1930 года: «Люди почти не покупали её, потому что главные потребители стихов были барышни и барыни, а они не могли покупать из-за заглавия. Если спрашивали «Облако», у них спрашивали: «В штанах»?» При этом они бежали, потому что нехорошее заглавие» 19  Маяковский В. В. Полное собрание сочинений: В 13 т. М.: ГИХЛ, 1960. Т.XII. С. 435–436. . Кацис предположил, что для Маяковского выбор подобного названия был продолжением авангардной игры: «Сделать «плохое название» как можно более «плохим». Таким, чтобы самому глупому было ясно» 20 Кацис Л. Ф. Владимир Маяковский: Поэт в интеллектуальном контексте эпохи. М.: Языки русской культуры, 2000. C. 82. . Расчёт Маяковского оправдался: название «Облако в штанах» высмеяли журналисты, и книга получила дополнительную рекламу в прессе.

Маяковский. Киев, 1913 год

Государственный музей В. В. Маяковского

Владимир Маяковский. Казань, 1914 год

Государственный музей В. В. Маяковского

Что кроме названия изменила цензура при первом издании поэмы?

«Облако в штанах» существенно пострадало от цензуры, когда в сентябре 1915 года вышло первое издание (тираж 1050 экземпляров). Маяковский иронизировал в автобиографии «Я сам» над тем, что исключённые из текста слова были заменены точками: «Облако вышло перистое. Цензура в него дула. Страниц шесть сплошных точек. C тех пор у меня ненависть к точкам. К запятым тоже». Из поэмы были безжалостно вычеркнуты строки, в которых так или иначе упоминался Бог и другие религиозные образы:

в хорах архангелова хорала
бог, ограбленный, идёт карать!

А улица присела и заорала:
«Идёмте жрать!»

Также были исключены строки, призывающие к революции: 

Где глаз людей обрывается куцый,
главой голодных орд,
в терновом венце революций
грядёт шестнадцатый год.

Не были оставлены без внимания и прямые призывы к восстанию: 

Выньте, гулящие, руки из брюк —
берите камень, нож или бомбу,
а если у которого нету рук —
пришёл чтоб и бился лбом бы!

Наконец, были исключены места, в которых был особенно заметен кощунственный эротизм: 

тело твоё просто прошу,
как просят христиане —
«хлеб наш насущный
даждь нам днесь».

Страстный, бунтарский финальный монолог поэта, обращённый к Богу, был исключён полностью. В предисловии ко второму изданию поэмы автор писал: «Долг мой восстановить и обнародовать эту искажённую и обезжаленную дореволюционной цензурой книгу». Однако даже в изуродованном виде поэма производила сильное впечатление — так, например, на первое издание поэмы отозвался Виктор Шкловский: «Цензурными вырезками превращённая в отрывки, притушенная, но и в этом виде огненная, вышла книга Маяковского «Облако в штанах». Из книги вырезано почти всё, что являлось политическим credo русского футуризма, остались любовь, гнев, прославленная улица и новое мастерство формы. <…> В поэме нет ни седых волос — старых рифм и размеров, ни старческой нежности прежней русской литературы — литературы бессильных людей» 21 Шкловский В. Вышла книга Маяковского «Облако в штанах» // Взял. Барабан футуристов. Пг: тип. Соколинского, 1915. С. 10. . Когда в феврале 1918 года в издательстве «АСИС» (Ассоциация социалистического искусства) тиражом 1500 экземпляров вышло второе издание поэмы, уже без изъятий, Давид Бурлюк написал: «Насколько полнее, глубже, ярче это творение великого поэта теперь во всей полноте» 22 Никитаев А. Т. Поэма Маяковского «Облако в штанах» в откликах 1910–20-х годов // Маяковский продолжается: Сборник научных статей и публикаций архивных материалов. Вып. 1. М.: Государственный музей В. В. Маяковского, 2003. С. 72. .

 

Типография товарищества «Грамотность». Петроград, 1915 год. Обложка и оформление автора

Издательство «АСИС». Москва, 1918 год

Издательство «Огонёк». Москва, 1925 год

В чём стилистическое и формальное новаторство поэмы?

«Облако в штанах» — новаторское произведение и с точки зрения языка, и с точки зрения метрики. Поэма насыщена неологизмами («изъиздеваюсь», «огромив», «любёночек», «испешеходили»), которые часто вызывали неприятие современников. Маяковский изобретал окказионализмы Окказионализмом называют новое слово, придуманное конкретным автором (от латинского occasionalis — случайный). В отличие от неологизма, окказионализм употребляется только в произведении автора и не уходит в широкое пользование. Маяковский активно занимался словотворчеством, среди его известных окказионализмов — «испавлиниться», «выгрустить», «молоткастый». с увеличительными и уменьшительными суффиксами, противопоставляя их друг другу («божище» и «божик»), употреблял существительные с нулевым суффиксом («гуд», «морщь»). Филолог Михаил Гаспаров считал, что основная функция неологизмов Маяковского — «делать образ мира динамичнее, часто — гиперболичнее; подчёркивать недостаточность старого языка (словаря) и широту, богатство нового» 23 Гаспаров М. Л. Владимир Маяковский // Очерки истории языка русской поэзии ХХ века: Опыты описания идиостилей. М.: Наследие, 1995. С. 394. . Пожалуй, главная примета стиля Маяковского — использование ярких тропов Слово или выражение, используемое в переносном значении, чтобы усилить художественную выразительность.  («в душе ни одного седого волоса», «душ золотые россыпи», «твоих губ неисцветшую прелесть»). Роман Якобсон Роман Осипович Якобсон (1896–1982) — российский и американский лингвист. Якобсон одним из первых применил структурный анализ в языкознании и литературоведении, положил начало фонологии, занимался теорией перевода, повлиял на развитие русского формализма. Якобсон известен как основатель множества лингвистических кружков и школ. Большая часть жизни лингвиста прошла не в России: в 1920 году он переехал в Чехословакию, оттуда в 1939 году из-за немецкой оккупации — в Северную Европу. В 1941 году эмигрировал в США, где преподавал в Гарвардском университете и Массачусетском технологическом институте. отмечал: «В стихах Маяковского метафора, заостряя символистскую традицию, становится не только самым характерным из поэтических тропов — её функция содержательна: именно она определяет разработку и развитие лирической темы» 24 Якобсон Р. О. Заметки о прозе поэта Пастернака // Якобсон Р. О. Работы по поэтике. М.: Прогресс, 1987. С. 328–329. . Помимо того, что Маяковский обновляет средства языка, он обыгрывает в поэме факты и события современности, вводит в сюжет газетные новости: так в поэме появляются реклама какао Ван Гутена, пожар на корабле «Лузитания», кража «Джоконды» из Лувра. По мысли Вячеслава Вс. Иванова, подобные уподобления используются автором в качестве «двойных», усложнённых метафор: «Поток таких сравнений производит впечатление огромной фрески, в которую на коллажный лад вставлены вырезки из газет с последними новостями» 25 Иванов Вяч. Вс. Маяковский векам // В. Маяковский. Флейта-позвоночник: трагедия, стихотворения, поэмы. 1912–1917. М.: Прогресс-Плеяда. 2007. С. 293. .

Он подходит к поэзии всё проще и всё уверенней, как врач к утопленнице, заставляя одним уже появлением своим расступиться толпу на берегу

Борис Пастернак

Маяковский активно использовал в поэме вульгаризмы, разговорную и жаргонную лексику («ложит», «пёрла», «заорала», «жрать», «сволочь», «выхаркнула» и других). Поэт сознательно поставил перед собой задачу говорить от имени улицы, которая «корчится безъязыкая». Просторечие работает и на авангардную модель отрицания, ниспровержения, разрушения поэтического канона. По словам Виктора Шкловского, «поэма написана таким размером, свободным и закономерным, как ритм плача или брани. <…> В новом мастерстве Маяковского улица, прежде лишённая искусства, нашла своё слово, свою форму. Сегодня мы у истоков великой реки» 26 Шкловский В. Вышла книга Маяковского «Облако в штанах» // Взял. Барабан футуристов. Пг: тип. Соколинского, 1915. С. 11. .

Футуристы стремились радикально обновить форму стиха, экспериментируя с ритмом и рифмой в поэзии. В «Облаке в штанах» поэт выходит за рамки традиционного стихосложения, комбинируя стихотворные размеры, подчиняя произведение главным образом ритму, графически разделяя стих на несколько строк. Поэт и прозаик Сергей Буданцев, анализируя новую поэму Маяковского, писал: «Чувство стихотворного ритма у поэта обострено до настоящей исхищрённости. Короткие волны и колебания строк при чтении слагаются в большие полные клубки ритмических понижений и повышений» 27 Владимир Маяковский. Облако в штанах. К 100-летию первого издания. Статьи, комментарии, критика / Сост. Д. Карпов. М.: Государственный музей В. В. Маяковского, 2015. С. 108. . Маяковский активно применяет ассонансы («мозгу» — «лоскут», «петься» — «сердца») и вообще обновляет рифму («Джек Лондон» — «Джиоконда», «разжал уста» — «пожалуйста»).

Искусствовед Андрей Шемшурин, поэт Давид Бурлюк и Владимир Маяковский. 1914 год

Fine Art Images/Heritage Images/Getty Images

Кто был прототипом Марии и почему поэма посвящена Лиле Брик?

По всей вероятности, у героини поэмы несколько прототипов. Хотя женщиной, вдохновившей Маяковского на создание «Облака в штанах», считается Мария Денисова, сохранились свидетельства о том, что образ Марии был собирательным и первоначально писался с Сонки — Софьи Сергеевны Шамардиной. Об этом писала Лиля Брик в письме к Эльзе Триоле Эльза Триоле, до замужества Элла Каган (1896–1970), — писательница и переводчица, младшая сестра Лили Брик. В 22 года вместе с офицером Андре Триоле Каган уезжает из России во Францию — там она начинает писать книги на русском и французском языках, переводить Гоголя, Чехова, Маяковского. В 1928 году Триоле выходит замуж за поэта Луи Арагона, они вступают в Коммунистическую партию и вместе неоднократно посещают СССР. Триоле стала первой женщиной, получившей Гонкуровскую премию. (20–26 января 1966 года): «Шамардина — это «Сонка». Володин серьёзный роман. Он любил её, но она от него ушла. Муж её (Адамович) был предсовнаркомом Белоруссии и в 37-м году застрелился. А Соня была 20 лет в нетях. Мы — Володя, Ося, я — очень <были> дружны с ними… Она — героиня «Облака» 28 Брик Л. Из воспоминаний // «Имя этой теме: любовь!» Современницы о Маяковском / Вступ. ст. сост., коммент. В. А. Катанян. М.: Дружба народов, 1993. C. 472. . Приехавшая из Минска в Москву Шамардина училась на Бестужевских курсах, за ней ухаживал Северянин, который написал о ней как о Сонечке Амардиной в романе в стихах «Колокола собора чувств» (1923). Маяковский и Шамардина познакомились благодаря Корнею Чуковскому в 1913 году, их роман продлился полгода.

Главным прообразом возлюбленной в поэме стала Мария Денисова — молодая художница, с которой футурист познакомился в январе 1914 года в Одессе. По воспоминаниям Василия Каменского, который вместе с Маяковским и Бурлюком принимал участие в турне футуристов 1913–1914 годов, поэт испытывал к девушке сильные чувства: «Вернувшись домой, в гостиницу, мы долго не могли успокоиться от огромного впечатления, которое произвела на нас Мария Александровна. Бурлюк глубокомысленно молчал, наблюдая за Володей, который шагал по комнате, не зная, как быть, что предпринять дальше, куда деться с этой вдруг нахлынувшей любовью. <…> Он метался из угла в угол и вопрошающе твердил вполголоса: Что делать? Как быть? Написать письмо? <…> Но это не глупо? Сказать всё сразу? Она испугается…» 29  Каменский В. Жизнь с Маяковским. Пермь: Пушка, 2014. C. 145.

Марающий чёрный уголь жизни Маяковский превращает в алмаз

Давид Бурлюк

Драматическое расставание с девушкой, которая ответила отказом на предложение Маяковского и вскоре вышла замуж за другого, нашло отражение в сюжете поэмы:

Вошла ты,
резкая, как «нате»,
муча перчатки замш,
сказала:
«Знаете —
я выхожу замуж».

Мария Денисова до конца жизни поэта оставалась с ним в дружеских отношениях. Наконец, Роман Якобсон Роман Осипович Якобсон (1896–1982) — российский и американский лингвист. Одним из первых применил структурный анализ в языкознании и литературоведении, положил начало фонологии, занимался теорией перевода, повлиял на развитие русского формализма. Известен как основатель множества лингвистических кружков и школ. В 1920 году переехал в Чехословакию, оттуда в 1939 году из-за немецкой оккупации — в Северную Европу. В 1941 году эмигрировал в США, где преподавал в Гарвардском университете и Массачусетском технологическом институте. предполагал, что среди прототипов Марии была художница Антонина Гумилина, влюблённая в Маяковского и близкая к его кругу.

Несмотря на то что поэма была написана ещё до знакомства с Лилей Брик, Маяковский решил посвятить «Облако в штанах» именно ей. Сама Лиля Брик объясняла это так: «Перед тем как напечатать поэму, Маяковский думал над посвящением. «Лиле Юрьевне Брик», «Лиле». Очень нравилось ему: «Тебе, Личика» — производное от «Лилечка» и «личико», — и остановился на «Тебе, Лиля». Когда я спросила Маяковского, как мог он написать поэму одной женщине (Марии), а посвятить её другой (Лиле), он ответил, что, пока писалось «Облако», он увлекался несколькими женщинами, что образ Марии в поэме меньше всего связан с одесской Марией и что в четвёртой главе раньше была не Мария, а Сонка. Переделал он Сонку в Марию оттого, что хотел, чтобы образ женщины был собирательный; имя Мария оставлено им как казавшееся ему наиболее женственным. Поэма эта никому не была обещана, и он чист перед собой, посвящая её мне» 30  Брик Л. Из воспоминаний // «Имя этой теме: любовь!» Современницы о Маяковском / Вступ. ст. сост., коммент. В. А. Катанян. М.: Дружба народов, 1993. C. 89. .

 

Софья Шамардина. 1910–20-е годы. Шамардина помогала организовать турне футуристов в 1913–1914 годах. Лиля Брик указывала, что образ героини «Облака» первоначально писался с Шамардиной

Государственный музей В. В. Маяковского

Мария Денисова. 1910-е годы. Маяковский познакомился с художницей Денисовой во время турне футуристов. Считается, что именно Денисова вдохновила поэта на создание «Облака в штанах»

Государственный музей В. В. Маяковского

Лиля Брик, 1911 год. Во время написания «Облака» Маяковский увлекается несколькими женщинами, но посвящает поэму одной — «Тебе, Лиля»

Александр Саверкин/ТАСС

Откуда в поэме Джоконда, Джек Лондон и какао Ван Гутена?

Маяковский ссылается на реальную новость о похищении из Лувра картины Леонардо да Винчи «Мона Лиза» (она же «Джоконда»). Картину украл работник музея Винченцо Перуджа, однако до того, как настоящий преступник был найден, следствие подозревало поэта Гийома Аполлинера и художника Пабло Пикассо. Маяковский мог прочитать об этом событии в журнале «Огонёк» (1913, № 50), где сообщалось, что шедевр был возвращён. Эта заметка нашла отражение в поэме, где любимая женщина уподобляется картине Леонардо:

Вы говорили:
«Джек Лондон,
деньги,
любовь,
страсть», —
а я одно видел:
вы — Джиоконда,
которую надо украсть!
И украли.

Почему возлюбленная поэта называет Джека Лондона? Маяковский иронизирует над популярностью американского писателя среди массовой аудитории, которая прежде всего любит в его книгах захватывающий авантюрный сюжет, романтическую любовь, экзотику. Вкладывая это имя в уста Марии, поэт снижает её образ, указывает на то, что мысли и мечты героини близки расхожим идеалам толпы.

Маяковский — поэт-гигантист. Нет такой пылинки, которой он не превратил в Арарат. В своих стихах он оперирует такими громадностями, которые и не мерещились нашим поэтам. Похоже, что он вечно глядит в телескоп

Корней Чуковский

Упоминая голландскую фирму по производству какао Van Houten, Маяковский вновь отсылает современников к газетной хронике. Пресса писала, что фирма пообещала большое вознаграждение семье приговорённого к смерти, если он выкрикнет в момент казни рекламную фразу «Пейте какао Ван Гутена!». Эта «бенгальская», «громкая» секунда для человека, обречённого на смерть и осмеяние толпы, уподобляется в поэме выходу поэта на сцену:

Хорошо, когда в жёлтую кофту
душа от осмотров укутана!
Хорошо,
когда брошенный в зубы эшафоту,
крикнуть:
«Пейте какао Ван-Гутена!»

 В широком смысле эта фраза может восприниматься как аллюзия на провокации, которые устраивали футуристы на своих выступлениях.

Какао Van Houten. В «Облаке» Маяковский упоминает скандальную рекламную кампанию какао: если приговорённый к смерти в момент казни крикнет: «Пейте какао Ван-Гутена!» — то компания выплатит крупное вознаграждение его семье

Deventer Musea 

Откуда взялись богоборческие мотивы поэмы?

Мятеж против Бога и ангелов основывается на литературной традиции, уходящей корнями в романтическую эпоху, — образах бунтующих Гигантов, которые штурмуют небо, богоборческих сюжетах Гейне, ницшеанском «антихристианстве» 31 Вайскопф М. Во весь логос. Религия Маяковского. М., Иерусалим: Саламандра, 1997. C. 45. . Филолог Михаил Вайскопф проводит аналогию между разрушением рая в «Облаке» и «Мистерии-буфф» Комедия написана в 1918 году, к первой годовщине Октябрьской революции. Для рассказа о революции Маяковский использует библейские сюжеты, при этом переосмысляет их сатирически. В первой постановке пьесы помимо автора участвовали Всеволод Мейерхольд и Казимир Малевич. «Мистерия-буфф» считается первой советской пьесой. В 1921 году Маяковский кардинально её перерабатывает. с апокрифом о разрушении Христом преисподней. Поэт, соперничающий с Богом, претендует на его место: «Эй, вы! / Небо! / Снимите шляпу!» Вайскопф интерпретирует бунт против Бога в поэме как «вечный рассказ о возлюбленной и мире, отобранных у Маяковского вселенским Соперником» 32  Вайскопф М. Во весь логос. Религия Маяковского. М., Иерусалим: Саламандра, 1997. C. 79. . Эту мысль можно соотнести со строками из позднего стихотворения Маяковского «Письмо товарищу Кострову из Парижа о сущности любви» (1928), где вместо Бога появляется другой «небесный» соперник, рангом пониже:

Любить —
      это с простынь,
                       бессонницей
                                  рваных,
срываться,
        ревнуя к Копернику,
его,
        а не мужа Марьи Иванны,
считая
        своим
                 соперником.

Поэт мстит Богу, устраивая против него революцию: «Герой «Облака в штанах», потерпев поражение — в битве за Марию, женщину с именем Богородицы, — развёртывает программу грандиозного мщения» 33 Вайскопф М. Во весь логос. Религия Маяковского. М., Иерусалим: Саламандра, 1997. C. 79. . Вячеслав Вс. Иванов видел в мятеже против Бога отражение идей Ницше о сверхчеловеке: «Отрицание Бога у молодого Маяковского было настолько горячим, что оно само превращалось в подобие новой религии, где место древнего жертвоприношения занимало принесение в жертву Бога» 34 Иванов Вяч. Вс. Маяковский векам // В. Маяковский. Флейта-позвоночник: трагедия, стихотворения, поэмы. 1912–1917. М.: Прогресс-Плеяда. 2007. С. 276. . Не случайно поэт провозглашает себя Заратустрой Пророк и основатель зороастризма (не ранее XII — не позднее VI века до н. э.). Автор священного писания зороастризма — «Авесты». По преданию, Заратустра получил его от бога Ахура-Мазды. Именно в учении Заратустры впервые встречаются концепции ада и рая, личной ответственности человека за свои поступки и посмертного суда. В книге Фридриха Ницше «Так говорил Заратустра», вышедшей в 1883 году, древний пророк становится носителем совершенно других идей: он предрекает возникновение сверхчеловека, свободного от нравственных догм; Ницше считал, что именно Заратустра создал мораль, поэтому она должна быть разрушена от его имени. Маяковского интересует именно Заратустра в ницшеанском смысле. , отсылая к ницшеанскому учению и словам героев Достоевского. Страстный богоборческий монолог в поэме не раз сравнивали с легендой о Великом инквизиторе из романа «Братья Карамазовы», где Иван Карамазов в аллегорической форме размышляет о свободе воли и совести в христианстве и подвергает сомнению важнейшие религиозные постулаты. Достоевский считал эту притчу кульминацией всего романа, а современники называли её анархической и вольнодумной. Отсылки к «Братьям Карамазовым» есть и в поэме Маяковского «Флейта-позвоночник» (1915):

Если правда, что есть ты,
боже,
боже мой,
если звёзд ковёр тобою выткан,
если этой боли,
ежедневно множимой,
тобой ниспослана, господи, пытка,
cудейскую цепь надень.
Жди моего визита.
Я аккуратный,
Не замедлю ни на день.
слушай,
всевышний инквизитор!

Восстание поэта против Бога и ангелов — это ещё и характерное для футуристов стремление порвать с традицией, сбросить Всевышнего с парохода современности вслед за классиками литературы. 

Владимир Маяковский с Алексеем Кручёных, Давидом Бурлюком, Бенедиктом Лифшицем и Николаем Бурлюком. Москва, 1913 год

Государственный музей В.В. Маяковского

Как мотивы и идеи «Облака в штанах» отразились в дальнейшем творчестве Маяковского?

Идеи, мотивы и образы «Облака» были развиты в поэмах «Флейта-позвоночник», «Война и мир», «Про это», «Человек», «Во весь голос». Так, мотив похищенной любви проявляется во «Флейте-позвоночнике» (1915), написанной вслед за «Облаком в штанах» и посвящённой Лиле Брик:

Захлопали
двери.
Вошёл он,
весельем улиц орошён.
Я
как надвое раскололся в вопле,
Крикнул ему:
«Хорошо,
уйду,
хорошо!
Твоя останется.
Тряпок нашей ей,
робкие крылья в шелках зажирели б.
Смотри, не уплыла б.
Камнем на шее
навесь жене жемчуга ожерелий!»

Любовная трагедия снова сопряжена с богоборческими мотивами: это Бог вывел «проклятую» возлюбленную «из пекловых глубин» и приказал любить. Жестокий замысел Господа, которого поэт именует «небесным Гофманом», «всевышним инквизитором», обрекает героя на душевную муку ради забавы. Филологи Анна Сергеева-Клятис и Андрей Россомахин в комментарии к поэме обращают внимание на подтекст образа возлюбленной, связанный с известным рассказом Гофмана «Песочный человек» (1816): «Оттуда могли быть почерпнуты и использованные в рефрене эпитеты: «небесный Гофман» и «ты, проклятая» (собственно, «небесный Гофман» — это Господь, который выдумывает, создаёт «проклятую» красавицу, — именно поэтому цензор и удалил этот эпитет» 35 Сергеева-Клятис А. Ю., Россомахин А. А. «Флейта-позвоночник» Владимира Маяковского: Комментированное издание. Статьи. Факсимиле. СПб.: Издательство Европейского университета, 2015. С. 20. . Образ инфернальной героини может отсылать и к апокрифу о первой жене Адама Лилит, которая не желала покоряться мужу и стала одним из ночных демонов 36 Сергеева-Клятис А. Ю., Россомахин А. А. «Флейта-позвоночник» Владимира Маяковского: Комментированное издание. Статьи. Факсимиле. СПб.: Издательство Европейского университета, 2015. С. 25. . Как и в страстной отповеди в «Облаке в штанах», поэт продолжает говорить с Богом на равных и завершает «Флейту-позвоночник» собственным распятием:

В праздник красьте сегодняшнее число.
Творись,
распятью равная магия.
Видите —
гвоздями слов
прибит к бумаге я.

 Образы «тринадцатого апостола», «крикогубого Заратустры», «златоустейшего», которые примеряет на себя поэт в «Облаке в штанах», сменяются идентификацией с Иисусом в поэме «Человек» (1918). Это произведение — не что иное, как новое Евангелие от Маяковского, поэтапно описывающее рождение, жизнь, страсти, вознесение Маяковского, его пребывание на небе, возвращение на землю. Не случайно обложка поэмы (издание 1918 года) тоже изображает распятие в виде скрещения слов «Маяковский» и «Человек». Здесь поэту вновь противостоит могущественный враг, у которого служит поваром сам Бог и для которого Фидий ваяет «пышных баб»:

Повелитель Всего —
соперник мой,
мой неодолимый враг.
Нежнейшие горошинки на тонких чулках его.
Штанов франтовских восхитительны полосы.
Галстук,
выпестренный ахово,
с шеищи
по глобусу пуза расползся.

Фрагмент, в котором возлюбленная поэта приходит поклониться его сопернику и называет его пальцы стихами Маяковского, перекликается с решением Марии из «Облака в штанах» выйти замуж за другого. Мотив жертвоприношения во имя «немыслимой любви» реализуется в финале «Человека», когда поэт, возвращаясь на землю, узнаёт, что тысячи лет назад застрелился у двери любимой, а она выбросилась за ним вслед из окна. Схожую трактовку может иметь распятие поэта в поэме «Флейта-позвоночник»: «прими мой дар, дорогая, / больше я, может быть, ничего не придумаю». 

Давид Бурлюк. Портрет песнебойца футуриста Василия Каменского. 1916 год. Государственная Третьяковская галерея

Wikiart

Давид Бурлюк. Время. 1910 год. Днепропетровский художественный музей

Wikiart

Какую роль играет авторское «я» в поэме?

«Облако в штанах» выглядело настолько революционным произведением не только потому, что Маяковский радикально обновил язык и шокировал публику богоборчеством и откровенной любовной драмой. Поэт вводит в поэму авторское «я», нарочито утрированное, гиперболизированное, подчиняющее себе всё произведение. Формула авторского «я», открытая Маяковским ещё в трагедии «Владимир Маяковский», поразила Пастернака: «И как просто было это всё. Искусство называлось трагедией. Так и следует ему называться. Трагедия называлась «Владимир Маяковский». Заглавье скрывало гениально простое открытье, что поэт не автор, но — предмет лирики, от первого лица обращающейся к миру. Заглавье было не именем сочинителя, а фамилией содержанья» 37 Пастернак Б. Л. Охранная грамота // Пастернак Б. Л. Полное собрание сочинений: В 11 т. М.: Слово/Slovo, 2004. Т. III: Проза. С. 218. .

Этот приём был частью жизнетворческой программы Маяковского и использовался им во многих книгах: достаточно вспомнить, помимо трагедии «Владимир Маяковский», сборник «Я» (1913), автобиографию «Я сам» и другие произведения, в которых фамилия автора присутствует в заглавии. Как и других футуристов, пресса упрекала Маяковского в саморекламе: выпячивание собственного «я» казалось диким массовой аудитории.

Тогда среди наших поэтов никто ещё не чаял революции, а он, пророчествуя, даже год указал. Правда, в своём нетерпении он немного ошибся, революция случилась годом позже, но уж очень было велико нетерпение

Корней Чуковский

«Я» в «Облаке штанах», с одной стороны, бунтарское, ораторское, площадное: герой выступает против отжившего мещанского искусства, говорит от имени улицы, неистово спорит с Богом. С другой стороны, этот «я» — страдающий, униженный, мятущийся, когда обращается к Марии. Поза раболепного преклонения перед возлюбленной появляется и в других произведениях Маяковского, например в стихотворении «Лиличка! (Вместо письма)» (1916):

Кроме любви твоей,
мне
нету моря,
а у любви твоей и плачем не вымолишь отдых.
Захочет покоя уставший слон —
царственный ляжет в опожаренном песке.
Кроме любви твоей,
мне
нету солнца,
а я и не знаю, где ты и с кем.

Резкие переходы в поэме от бравады к жалобной мольбе во многом определили оригинальную интонацию героя «Облака в штанах», который был готов драться с самим Богом, обличать мещанство, перекраивать мир, но был не в силах обрести любовь. Находкой Маяковского стал образ «громадины», «глыбы», которой «ночью хочется звон свой спрятать в мягкое, в женское», трагический образ «такого большого и такого ненужного» человека («Себе, любимому...», 1916).

Ещё отчаяннее и надрывнее это положение становится в поэме «Про это» (1923), когда герой в исступлении звонит возлюбленной в Водопьяный переулок, мучаясь оттого, что они с ней разделены целой вселенной, и чувствуя себя добровольным узником. В сюжете поэмы отражена реальная история: Маяковский и Лиля Брик расставались на два месяца зимой 1922/23 года по её предложению. По общей договорённости Маяковский должен был оставаться дома, работать, не играть в карты, не ходить в гости и не пытаться увидеть Лилю, а она обещала ещё раз взвесить своё решение о разрыве. Поэт тяжело переносил вынужденное расставание: «Он подходил к её дому, прятался на лестнице, подкрадывался к её дверям, писал письма и записки, которые передавались через прислугу или через общих знакомых. Так, через Н. Асеева он посылал ей цветы, книги и другие подарки, птиц в клетке — напоминание о себе» 38 Янгфельдт Б. Любовь — это сердце всего. В. В. Маяковский и Л. Ю. Брик: Переписка, 1915–1930. М.: Книга, 1991. С. 28. . Во время «добровольного заточения» Маяковский пишет поэму «Про это» и ведёт дневник до самого окончания своего «узничества» 28 февраля, когда он вновь встретился с Лилей Брик на вокзале.

 

список литературы

  • Быков Д. Л. Тринадцатый апостол. Маяковский: трагедия-буфф в шести действиях. М.: Молодая гвардия, 2017.
  • Брик Л. Из воспоминаний // «Имя этой теме: любовь!» Современницы о Маяковском / Вступ. ст. сост., коммент. В. А. Катанян. М.: Дружба народов, 1993.
  • Вайскопф М. Во весь логос. Религия Маяковского. М., Иерусалим: Саламандра, 1997.
  • Владимир Маяковский. Облако в штанах. К 100-летию первого издания. Статьи, комментарии, критика / Сост. Д. Карпов. М.: Государственный музей В. В. Маяковского, 2015. С. 103–109.
  • Владимир Маяковский. Про это. Факсимильное издание. Статьи. Комментарии. СПб.: Издательство Европейского университета, 2014.
  • Гаспаров М. Л. Владимир Маяковский // Очерки истории языка русской поэзии ХХ века: Опыты описания идиостилей. М.: Наследие, 1995. С. 363–395.
  • Евреинов Н. Н. Демон театральности. М., СПб.: Летний сад, 2002.
  • Иванов Вяч. Вс. Маяковский векам // В. Маяковский. Флейта-позвоночник: трагедия, стихотворения, поэмы. 1912–1917. М.: Прогресс-Плеяда. 2007. С. 263–312.
  • Каменский В. Жизнь с Маяковским. Пермь: Пушка, 2014.
  • Кантор К. Тринадцатый апостол. М.: Прогресс-Традиция, 2008.
  • Катанян В. А. Маяковский: Хроника жизни и деятельности / Отв. ред. А. Е. Парнис. 5-е изд., доп. М.: Совет. писатель, 1985.
  • Кацис Л. Ф. Владимир Маяковский: Поэт в интеллектуальном контексте эпохи. М.: Языки русской культуры, 2000.
  • Маяковский В. В. Полное собрание сочинений: В 13 т. М.: ГИХЛ, 1960.
  • Морар А. Горящие слова поэта-кузнеца Маяковского // 1913. Слово как таковое. СПб.: Европейский университет, 2014. С. 212–221.
  • Лиля Брик — Эльза Триоле. Неизданная переписка (1921–1970). М: Лак, 2000.
  • Никитаев А. Т. Поэма Маяковского «Облако в штанах» в откликах 1910–20-х годов // Маяковский продолжается: Сборник научных статей и публикаций архивных материалов. Вып. 1. М.: Государственный музей В. В. Маяковского, 2003. С. 68–79.
  • Пастернак Б. Л. Охранная грамота // Пастернак Б. Л. Полное собрание сочинений: В 11 т. М.: Слово/Slovo, 2004. Т. III: Проза. С. 148–238.
  • Сергеева-Клятис А. Ю., Россомахин А. А. «Флейта-позвоночник» Владимира Маяковского: Комментированное издание. Статьи. Факсимиле. СПб.: Издательство Европейского университета, 2015. С. 7–49.
  • Харджиев Н., Тренин В. Поэтическая культура Маяковского. М.: Искусство, 1970.
  • Чуковский К. И. Маяковский // Маяковский в воспоминаниях современников. М.: Гослитиздат, 1963. С. 119–136.
  • Чуковский К. И. Мой Уитмен. М.: Прогресс, 1969.
  • Шкловский В. Вышла книга Маяковского «Облако в штанах» // Взял. Барабан футуристов. Пг: тип. Соколинского, 1915. С. 10–11.
  • Якобсон Р. О. Заметки о прозе поэта Пастернака // Якобсон Р. О. Работы по поэтике. М.: Прогресс, 1987. С. 328–329.
  • Янгфельдт Б. Любовь — это сердце всего. В. В. Маяковский и Л. Ю. Брик: Переписка, 1915–1930. М.: Книга, 1991.
  • Янгфельдт Б. Ставка — жизнь. Владимир Маяковский и его круг. М.: АСТ: CORPUS, 2016.

ссылки

текст

Взлеты и падения Маяковского

Главные события жизни и посмертия Маяковского — в материале Виктории Буяновской на «Арзамасе».

аудио/текст

Владимир Маяковский до 1917 года

Лекция Олега Лекманова об «Облаке в штанах» и других текстах раннего Маяковского.

текст

Чуковский о Маяковском

Выдающийся мемуарный текст о поэте в период создания «Облака в штанах» и расцвета русского футуризма.

текст

К истории русского футуризма

Полный текст книги Алексея Кручёных, выпущенной издательством «Гилея».

текст

К истории облака

Статья Ольги Матич об образе облака у русских модернистов.

текст

Ницше и поэзия Маяковского

Статья итальянского слависта Луиджи Магаротто.

ТАСС

Владимир Маяковский

Облако в штанах

читать на букмейте

Книги на «Полке»

Александр Солженицын
Один день Ивана Денисовича
Людмила Петрушевская
Время ночь
Иван Тургенев
Отцы и дети
Александр Грибоедов
Горе от ума
Осип Мандельштам
Шум времени
Фёдор Достоевский
Бедные люди
Осип Мандельштам
Четвёртая проза
Владимир Маяковский
Облако в штанах
Исаак Бабель
Конармия
Николай Лесков
Очарованный странник
Николай Гоголь
Ревизор
Даниил Хармс
Старуха
Константин Вагинов
Козлиная песнь
Александр Пушкин
Евгений Онегин
Михаил Лермонтов
Герой нашего времени
Борис Пастернак
Доктор Живаго
Александр Блок
Двенадцать
Владимир Набоков
Защита Лужина
Александр Пушкин
Пиковая дама
Лев Толстой
Анна Каренина
Леонид Добычин
Город Эн
Александр Пушкин
Капитанская дочка
Лев Толстой
Война и мир
Александр Введенский
Ёлка у Ивановых
Аввакум Петров
Житие протопопа Аввакума
Венедикт Ерофеев
Москва — Петушки
Антон Чехов
Вишнёвый сад
Гайто Газданов
Призрак Александра Вольфа
Владимир Сорокин
Норма
Михаил Салтыков-Щедрин
История одного города
Иван Гончаров
Обломов

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera