Александр Грибоедов

Горе от ума

1824

1828

Самая хрестоматийная русская комедия, неисчерпаемый источник пословиц и паноптикум бессмертных русских типажей. Грибоедов соединяет любовную интригу с общественным конфликтом и создаёт универсальный образ пророка, не понятого в своём отечестве.

комментарии: Варвара Бабицкая

О чём эта книга?

В середине 1820-х годов Александр Чацкий — молодой остроумный дворянин и пылкий гражданин — после трёхлетнего отсутствия возвращается в Москву, где он вырос в доме крупного чиновника Фамусова, и спешит к любимой девушке — дочери Фамусова, Софье. Но культурная дистанция оказывается непреодолимой: Софья полюбила лицемера и карьериста Молчалина, а самого Чацкого за неуместные проповеди объявляют сумасшедшим.

Спустя несколько лет после победы в Отечественной войне и московского пожара патриотический подъём сменяется ропотом против наступившей реакции («аракчеевщины»), а патриархальный московский уклад уходит в небытие — и напоследок оказывается запечатлён язвительным москвичом.

Иван Крамской. Портрет писателя Александра Сергеевича Грибоедова. 1875 год. Государственная Третьяковская галерея

Когда она написана?

Грибоедов задумал свою главную пьесу в 1820 году в Персии, где служил по дипломатической линии (свидетельства о том, что замысел возник раньше, недостоверны). Первые два действия Грибоедов написал в Тифлисе, куда ему удалось перевестись осенью 1821 года и где он впоследствии сделал карьеру при генерале Ермолове. Оставив на время службу весной 1823 года и собрав на московских балах новый материал для комедии, Грибоедов пишет действия III и IV летом 1823 года в селе Дмитровском Тульской губернии, где гостит у своего старинного друга Степана Бегичева Степан Никитич Бегичев (1785–1859) — военный, мемуарист. Бегичев, как и Грибоедов, был адъютантом генерала Андрея Кологривова, дослужился до чина полковника и в 1825 году вышел в отставку. В 1820-е в его доме в Москве гостили Одоевский, Давыдов, Кюхельбекер, подолгу жил Грибоедов. Бегичев написал одну из первых статей в защиту «Горя от ума», которую не стал печатать по настоянию Грибоедова. Был членом декабристского Союза благоденствия, но вышел из организации до восстания и к суду не привлекался. . В начале лета 1824 года, отправившись в Санкт-Петербург пробивать готовую комедию через цензуру, Грибоедов в дороге придумывает новую развязку и уже в Петербурге сильно перерабатывает комедию. Он просит Бегичева никому не читать оставшейся у него рукописи, потому что с тех пор Грибоедов «с лишком восемьдесят стихов, или, лучше сказать, рифм переменил, теперь гладко, как стекло». Работа над комедией продолжалась ещё долго — последней авторизованной версией считается так называемый Булгаринский список, который Грибоедов вручил своему издателю и другу Фаддею Булгарину 5 июня 1828 года, накануне своего возвращения на Восток.

Девушка сама не глупая предпочитает дурака умному человеку (не потому, чтобы ум у нас, грешных, был обыкновенен, нет! и в моей комедии 25 глупцов на одного здравомыслящего человека)

Александр Грибоедов

Как она написана?

Разговорным языком и вольным ямбом Типичные примеры вольного ямба можно найти в баснях Крылова. Вот, например, «Совет мышей»: «Примета у мышей, что тот, чей хвост длиннее, / Всегда умнее / И расторопнее везде. / Умно ли то, теперь мы спрашивать не будем; / Притом же об уме мы сами часто судим / По платью иль по бороде…» . То и другое в русской комедии было абсолютным новшеством. До Грибоедова вольный ямб, то есть ямб с чередующимися стихами разной длины, использовался, как правило, в маленьких стихотворных формах, например в баснях Крылова, иногда в поэмах с «несерьёзным содержанием» — таких, как «Душенька» Богдановича Ипполит Фёдорович Богданович (1743–1803) — поэт, переводчик. Богданович был чиновником: работал в Иностранной коллегии, русском посольстве при саксонском дворе, Государственном архиве. В 1783 году издал повесть в стихах «Душенька», вольное переложение романа Лафонтена «Любовь Психеи и Купидона». Благодаря «Душеньке» Богданович стал широко известен, но дальнейшие его сочинения успеха не имели. . Такой размер позволяет наилучшим образом использовать и привлекательность стихотворных средств (метр, рифму), и интонационную свободу прозы. Строки разной длины делают стих более свободным, близким к естественной речи; язык «Горя от ума» со множеством неправильностей, архаизмов и просторечий воспроизводит московский выговор эпохи даже фонетически: например, не «Алексей Степанович», а «Алексей Степаноч». Благодаря афористичному слогу пьеса сразу после появления разошлась на пословицы.

Здесь и далее: фильм-спектакль «Горе от ума». Режиссёр Сергей Алексеев. СССР, 1952 год
Дмитрий Кардовский. Иллюстрация к комедии «Горе от ума». 1912 год

Как она была опубликована?

Закончив первый вариант комедии, которая сразу же была запрещена цензурой, Грибоедов в июне 1824 года отправился в Петербург, надеясь там благодаря своим связям провести пьесу на сцену и в печать. Тем временем «Горе от ума» уже широко ходило по рукам в списках.

Потеряв надежду издать комедию целиком, 15 декабря 1824 года драматург опубликовал фрагменты (явления 7–10 действия I и всё действие III) в булгаринском альманахе «Русская Талия» Первый театральный альманах на русском языке, издан Фаддеем Булгариным в 1825 году в Петербурге. Помимо грибоедовского «Горя от ума» в «Талии» были напечатаны переводы Мольера, Вольтера, тексты Шаховского, Катенина, Жандра, Греча. , где текст подвергся цензурной правке и сокращениям. Последовавшее за публикацией обсуждение в печати ещё стимулировало читательский интерес и тиражирование рукописных копий. Андрей Жандр Андрей Андреевич Жандр (1789–1873) — драматург, переводчик. Жандр начал карьеру госслужащего с должности письмоводителя и закончил в чине тайного советника с орденом Святого Александра Невского. В свободное время Жандр занимался переводами с французского: вместе с Грибоедовым перевёл комедию «Притворная невинность» Никола Барта, вместе с Шаховским — оперу «Волшебная лампадка, или Кашемирские пирожники». Публиковался в альманахе «Русская Талия», журналах «Сын отечества» и «Северный наблюдатель». рассказывал, что у него «была под руками целая канцелярия: она списала «Горе от ума» и обогатилась, потому что требовали множество списков» 2 Фомичёв С. А. Автор «Горе от ума» и читатели комедии // А. С. Грибоедов: Творчество. Биография. Традиции. Л., 1977. С. 6—10. . Отдельным изданием комедия впервые была напечатана уже после смерти автора, в 1833 году — полностью, но с цензурными купюрами. Ни это издание, ни последующее, 1839 года, не остановило изготовление списков — Ксенофонт Полевой Ксенофонт Алексеевич Полевой (1801–1867) — писатель, критик, переводчик. С 1829 по 1834 год редактировал «Московский телеграф», журнал своего брата, писателя Николая Полевого. В 1839 году издал «Горе от ума» со своей вступительной статьёй. В 1850-х Полевой публиковался в «Северной пчеле», «Отечественных записках», издавал «Живописную русскую библиотеку». Писал критические тексты о Пушкине, Дельвиге, Богдановиче, стал автором воспоминаний о Николае Полевом. писал позднее: «Много ли отыщете примеров, чтобы сочинение листов в двенадцать печатных было переписываемо тысячи раз, ибо где и у кого нет рукописного «Горя от ума»? Бывал ли у нас пример ещё более разительный, чтобы рукописное сочинение сделалось достоянием словесности, чтобы о нём судили как о сочинении известном всякому, знали его наизусть, приводили в пример, ссылались на него и только в отношении к нему не имели надобности в изобретении Гуттенберговом?»

Таким образом, «Горе от ума» стало первым произведением, массово тиражировавшимся в самиздате. Полностью и без купюр комедия была напечатана только в 1862 году.

Что на неё повлияло?

В «Горе от ума» очевидно влияние французской салонной комедии, которая царила в то время на сцене. Грибоедов в начале литературной карьеры и сам отдал дань этой традиции — спародировал её в пьесе «Молодые супруги» и вместе с Андреем Жандром Андрей Андреевич Жандр (1789–1873) — драматург, переводчик. Жандр начал карьеру госслужащего с должности письмоводителя и закончил в чине тайного советника с орденом Святого Александра Невского. В свободное время Жандр занимался переводами с французского: вместе с Грибоедовым перевёл комедию «Притворная невинность» Никола Барта, вместе с Шаховским — оперу «Волшебная лампадка, или Кашемирские пирожники». Публиковался в альманахе «Русская Талия», журналах «Сын отечества» и «Северный наблюдатель». написал комедию «Притворная неверность» — переработку пьесы Никола Барта. Повлияла на Грибоедова и русская стиховая комедия 1810-х годов, в частности Александр Шаховской Александр Александрович Шаховской (1777–1846) — драматург. В 1802 году Шаховской оставил военную службу и начал работу в дирекции Императорских театров. Его первой успешной комедией стал «Новый Стерн», спустя несколько лет поставлена комедия «Полубарские затеи, или Домашний театр», в 1815 году — «Урок кокеткам, или Липецкие воды». В 1825 году скомпрометированный связями с декабристами Шаховской ушёл из дирекции театров, но сочинительство продолжил — всего он написал более сотни произведений. , который разрабатывал приёмы вольного стиха ещё в «Липецких водах» и в комедии «Не любо — не слушай, а лгать не мешай», с которой «Горе от ума» местами совпадает и словесно, и сюжетно.

Современная Грибоедову критика указывала на сюжетное сходство «Горя от ума» с «Мизантропом» Мольера и с романом Кристофа Виланда «История абдеритов», в котором древнегреческий философ Демокрит возвращается после странствий в родной город; глупые и невежественные сограждане Демокрита считают его естественнонаучные опыты колдовством и объявляют его безумным.

Сам Грибоедов во многом ориентировался на ренессансную драматургию — в первую очередь на Шекспира, которого (хорошо зная английский язык) читал в оригинале и ценил за свободу от жанровых канонов и ограничений: «Шекспир писал очень просто: немного думал о завязке, об интриге и брал первый сюжет, но обрабатывал его по-своему. В этой работе он был велик» 1 Бестужев-Марлинский А. Знакомство моё с Грибоедовым // А. С. Грибоедов в воспоминаниях современников. С. 190. .

Искусству построения сюжета Грибоедов учился у Бомарше. Наконец, в истории любви Софьи к Молчалину исследователи усматривают балладный сюжет — своеобразную пародию на балладу Жуковского «Эолова арфа»; видимо, небезосновательно, потому что Жуковский был для Грибоедова важным эстетическим противником.

Наиболее ранняя из рукописей комедии, 1823–1824 годы. Принадлежала другу Грибоедова Степану Бегичеву

Как её приняли?

Едва закончив комедию в июне 1824 года в Петербурге, Грибоедов читал её в знакомых домах — и, по собственному его свидетельству, с неизменным успехом: «Грому, шуму, восхищению, любопытству конца нет». После публикации отрывков из комедии в «Русской Талии» обсуждение переместилось в печать — откликнулись все важные русские журналы: «Сын отечества» Литературный журнал, издававшийся с 1812 по 1852 год. Учредителем был Николай Греч. До 1825 года в журнале печатались авторы декабристского круга: Дельвиг, Бестужев, Жуковский, Пушкин, Кюхельбекер, Вяземский, Грибоедов, Рылеев. После разгрома декабристов соиздателем журнала стал Фаддей Булгарин, объединивший с «Сыном отечества» свой «Северный архив». Позднее журнал возглавляли Александр Никитенко, Николай Полевой, Осип Сенковский. , «Московский телеграф» Энциклопедический журнал, издававшийся Николаем Полевым с 1825 по 1834 год. Журнал  обращался к широкому кругу читателей и выступал за «просвещение средних сословий». В 1830-е годы число подписчиков достигло пяти тысяч человек, рекордная по тем временам аудитория. Журнал был закрыт по личному указу Николая I из-за отрицательной рецензии на понравившуюся императору пьесу Нестора Кукольника. , «Полярная звезда» Литературный альманах декабристов, издававшийся Кондратием Рылеевым и Александром Бестужевым с 1822 по 1825 год. В нём публиковались стихи Пушкина, Вяземского, Баратынского, Рылеева. После восстания декабристов альманах запретили, а выпуск за 1825 год арестовали. С 1855 года Александр Герцен начал выпускать в Лондоне одноимённый журнал как знак уважения к декабристам. и так далее. Здесь наряду с похвалами живой картине московских нравов, верности типажей и новому языку комедии раздались первые критические голоса. Споры вызвала прежде всего фигура Чацкого, которого такие разные по масштабу критики, как Александр Пушкин и позабытый теперь Михаил Дмитриев Михаил Александрович Дмитриев (1796–1866) — поэт, критик, переводчик. Дмитриев большую часть жизни был чиновником: служил при архиве Коллегии иностранных дел, Московском надворном суде, департаменте Сената. Благодаря своему дяде, поэту Ивану Дмитриеву, познакомился с литературной средой и начал заниматься критикой — печатал статьи в «Вестнике Европы», «Московском вестнике», «Москвитянине». Известность получили его полемика с Вяземским о природе романтизма и спор с Полевым вокруг грибоедовского «Горя от ума». В 1865 году вышел сборник стихотворений Дмитриева. Переводил Горация, Шиллера, Гёте. , упрекали в недостатке ума. Последний ещё ставил Грибоедову на вид неестественность развития сюжета и «жёсткий, неровный и неправильный» язык. Хотя претензии Дмитриева дали жизнь многолетней дискуссии, сам он сделался предметом осмеяния, — например, в эпиграмме пушкинского друга Сергея Соболевского Сергей Александрович Соболевский (1803–1870) — поэт. С 1822 года служил в архиве Коллегии иностранных дел. Именно Соболевский стал автором выражения «архивный юноша», означающего молодого человека из богатой семьи, занятого необременительной работой в архиве. Соболевский был известен как сочинитель особенно едких эпиграмм, общался с Гоголем, Лермонтовым, Тургеневым, тесно дружил с Пушкиным. В 1840–60-х годах занимался книгоизданием и коллекционированием редких книг. : «Собрались школьники, и вскоре / Мих<айло> Дм<итриев> рецензию скропал, / В которой ясно доказал, / Что «Горе от ума» не Мишенькино горе». Надеждин Николай Иванович Надеждин (1804–1856) — основатель журнала «Телескоп» и предшественник Белинского: во многом под влиянием Надеждина литературная критика в России обретает концептуальную основу. В 1836 году «Телескоп» закрывают за публикацию «Философического письма» Чаадаева, а самого Надеждина отправляют в ссылку. Вернувшись, Надеждин оставляет критику, устраивается на работу в Министерство внутренних дел и посвящает себя этнографии. , ценивший «Горе от ума» высоко, при этом отмечал, что пьеса лишена действия и написана не для сцены, а Пётр Вяземский назвал комедию «поклёпом на нравы».

Язык Грибоедова удивил многих современников Грибоедова, но удивление это было чаще всего радостным. Бестужев-Марлинский хвалил «невиданную доселе беглость и природу разговорного русского языка в стихах», Одоевский называл Грибоедова «единственным писателем, который постиг тайну перевести на бумагу наш разговорный язык» и у которого «одного в слоге находим мы колорит русский».

В общем и целом, за исключением одного Белинского, в 1839 году написавшего разгромную критику на «Горе от ума», самобытность, талантливость и новаторство комедии ни у кого больше не вызывали сомнений. Что до политической подоплёки «Горя от ума», то её, по понятным цензурным соображениям, прямо не обсуждали до 1860-х годов, когда Чацкого всё чаще стали сближать с декабристами — сперва Николай Огарёв, за ним Аполлон Григорьев и, наконец, Герцен; именно эта трактовка образа Чацкого впоследствии воцарилась в советском литературоведении.

Дмитрий Кардовский. Иллюстрация к комедии «Горе от ума». 1912 год

Что было дальше?

«О стихах я не говорю, половина — должны войти в пословицу», — сказал Пушкин сразу после появления «Горя от ума» и оказался прав. По частоте цитирования Грибоедов опередил, наверное, всех русских классиков, включая даже прежнего чемпиона Крылова. «Счастливые часов не наблюдают», «Свежо предание, а верится с трудом» — множить примеры бессмысленно; даже строка «И дым Отечества нам сладок и приятен!» воспринимается теперь как грибоедовский афоризм, хотя Чацкий в этом случае цитирует Державина.

Фамусовское общество стало нарицательным понятием, как и отдельные его представители — «все эти Фамусовы, Молчалины, Скалозубы, Загорецкие». В определённом смысле нарицательной стала и сама «грибоедовская Москва» — так озаглавил книгу Михаил Гершензон, описавший типичный московский барский уклад на примере конкретного семейства Римских-Корсаковых, причём во всех домочадцах он прямо увидел грибоедовских персонажей, а цитаты из документов подкрепил цитатами из комедии.

Из грибоедовской традиции выросла классическая русская драма XIX века: «Маскарад» Лермонтова, в чьём разочарованном герое Арбенине легко узнать черты Чацкого, «Ревизор» Гоголя — «общественная комедия», где уездный город с галереей карикатур воплощает собой всё российское общество, социальная драма Александра Сухово-Кобылина и Александра Островского. С этого времени обсуждение драматических общественных конфликтов комическими средствами, когда-то поразившее современников Грибоедова, стало общим местом, а жанровые рамки размылись. Более того, пьеса задала своеобразный новый канон. Долгое время театральные труппы набирались под «Горе от ума»: считалось, что состав актёров, между которыми хорошо распределяются грибоедовские роли, может играть весь театральный репертуар 3  Сухих И. Классное чтение от горухщи до Гоголя. Александр Сергеевич Грибоедов 1795 (1790) — 1829. // Нева. 2012. № 8 .

В кризисные моменты общественной мысли русская интеллигенция неизменно возвращалась к образу Чацкого, который всё больше сливался в культурном сознании с самим Грибоедовым: от Юрия Тынянова, в 1928 году исследовавшего в «Смерти Вазир-Мухтара» вечный вопрос о том, можно ли в России служить «делу, а не лицам» и не превратиться из Чацкого в Молчалина, — до Виктора Цоя, певшего «Горе ты моё от ума» («Красно-жёлтые дни») в 1990 году.

Дом Грибоедовых на углу Новинского и Большого Девятинского переулков. Москва, XIX век
Могила Грибоедова в Тифлисе

Как «Горе от ума» пробивало себе путь на сцену?

Первую попытку поставить комедию предприняли в мае 1825 года студенты Петербургского театрального училища при живом участии самого Грибоедова, мечтавшего увидеть свою непроходную пьесу «хоть на домашней сцене» (на большую сцену комедию не пускали как «пасквиль на Москву»). Однако накануне представления спектакль был запрещён петербургским генерал-губернатором графом Милорадовичем Граф Михаил Андреевич Милорадович (1771–1825) — генерал, участник Русско-шведской войны, Итальянского и Швейцарского походов Суворова, Русско-турецкой войны 1806–1812 годов. В 1810 году Милорадович был назначен киевским военным губернатором. В Отечественной войне 1812 года участвовал в Бородинском сражении, сражении под Вязьмой, взятии Парижа. После войны — санкт-петербургский военный генерал-губернатор. Во время восстания 14 декабря был убит декабристами на Сенатской площади, перед смертью завещал отпустить на волю всех своих крестьян. , который счёл, что пьесу, не одобренную цензурой, нельзя ставить и в театральном училище.

Следующую попытку предприняли в октябре 1827 года в Ереване, в здании Сардарского дворца, офицеры Кавказского корпуса, среди которых были и ссыльные декабристы. Театральный кружок был вскоре строго запрещён, поскольку повальное увлечение театром отвлекало офицеров от службы.

По некоторым сведениям, любительские постановки делались в Тифлисе при участии автора, а в 1830 году несколько молодых людей «разъезжали по Петербургу в каретах, засылали в знакомые дома карточку, на которой было написано «III акт Горя от ума», входили в дом и разыгрывали там отдельные сцены из комедии» 4  Гамазов М. Первые представления комедии «Горе от ума». 1827–1832. Из воспоминаний ученика // Вестник Европы. 1875. №7. С. 319–332. Цит. по: Орлов Вл. Грибоедов. Очерк жизни и творчества. М.: Государственное издательство художественной литературы, 1954. С. 93. .

Грибоедов при жизни так и не увидел своей комедии на большой сцене, в профессиональной постановке. Начиная с 1829 года, когда отрывок был поставлен в Большом театре, пьеса постепенно пробивала себе дорогу в театр — сперва отдельными сценами, которые игрались в интермедии-дивертисменте среди «декламаций, пения и плясок». Полностью (хотя и с цензурными купюрами) «Горе от ума» было впервые представлено в Санкт-Петербурге, в Александринском театре, в 1831 году — первым профессиональным исполнителем роли Чацкого стал актёр-трагик Василий Андреевич Каратыгин, брат Петра Каратыгина, по чьей инициативе студенты Петербургского театрального училища с энтузиазмом ставили пьесу пятью годами раньше. Сам Пётр Каратыгин, впоследствии известный драматург, в том же году дебютировал в литературе с двумя водевилями — второй из них назывался «Горе без ума».

«Горе от ума» в Театре им. Мейерхольда, 1928 год. Постановка Всеволода Мейерхольда

Были ли у героев комедии реальные прототипы?

Критик Катенин в письме Грибоедову заметил, что в его комедии «характеры портретны», на что драматург возразил, что хотя у героев комедии и были прототипы, однако черты их свойственны «многим другим людям, а иные всему роду человеческому… Карикатур ненавижу, в моей картине ни одной не найдёшь». Тем не менее слухи и догадки о том, кто именно выведен в той или иной роли, стали распространяться уже зимой 1823/24 года, как только Грибоедов начал читать ещё не завершённую пьесу в знакомых домах. Сестра его тревожилась, что Грибоедов наживёт себе врагов — а ещё больше ей, «потому что станут говорить, что злая Грибоедова указывала брату на оригиналы» 5 Пиксанов Н. К. Творческая история «Горя от ума». М., Л.: ГИЗ, 1928. C. 110. .

Так, прототипом Софьи Фамусовой многие считают Софью Алексеевну Грибоедову, двоюродную сестру драматурга, — при этом мужа её, Сергея Римского-Корсакова, считали возможным прототипом Скалозуба, а за домом её свекрови, Марьи Ивановны Римской-Корсаковой, в Москве на Страстной площади закрепилось название «дома Фамусова», его парадная лестница была воспроизведена в спектакле по пьесе Грибоедова в Малом театре. Прототипом самого Фамусова называют дядю Грибоедова, основываясь на одном отрывке у драматурга: «Историку предоставляю объяснить, отчего в тогдашнем поколении развита была повсюду какая-то смесь пороков и любезности; извне рыцарство в нравах, а в сердцах отсутствие всякого чувства. <...> Объяснимся круглее: у всякого была в душе бесчестность и лживость на языке. Кажется, нынче этого нет, а может быть, и есть; но дядя мой принадлежит к той эпохе. Он как лев дрался с турками при Суворове, потом пресмыкался в передних всех случайных людей в Петербурге, в отставке жил сплетнями. Образ его поучений: «я, брат!..»

Ничто не объясняет и не оправдывает необузданного негодования, с которым Чацкий громит это, пожалуй и смешное, но не уголовно преступное это общество

Пётр Вяземский

В знаменитой Татьяне Юрьевне, которой «Чиновные и должностные — / Все ей друзья и все родные», современники узнавали Прасковью Юрьевну Кологривову, муж которой «спрошенный на бале одним высоким лицом, кто он такой, до того растерялся, что сказал, что он муж Прасковьи Юрьевны, полагая, вероятно, что это звание важнее всех его титулов». Особого упоминания заслуживает старуха Хлёстова — портрет Настасьи Дмитриевны Офросимовой, известной законодательницы московских гостиных, которая оставила заметный след в русской литературе: её же в лице грубоватой, но безусловно симпатичной Марьи Дмитриевны Ахросимовой вывел в «Войне и мире» Лев Толстой.

В друге Чацкого, Платоне Михайловиче Гориче, часто видят черты Степана Бегичева, близкого друга Грибоедова по Иркутскому гусарскому полку, а также его брата Дмитрия Бегичева, некогда члена Союза благоденствия Организация декабристов, созданная в 1818 году на смену Союзу спасения. В ней состояло около двухсот человек. Декларируемые цели общества — распространение знаний и помощь крестьянам. В 1821 году Союз благоденствия был распущен из-за взаимных разногласий, на его основе возникли Южное общество и Северное общество. , офицера, а ко времени создания комедии (которую Грибоедов писал непосредственно в имении Бегичевых) в отставке и счастливо женатого.

Такое множество прототипов у самых проходных героев «Горя от ума», действительно, можно считать доказательством благонамеренности Грибоедова, который высмеивал не конкретных людей, а типические черты. Наверное, единственный абсолютно безошибочно узнаваемый персонаж Грибоедова — внесценический. В «ночном разбойнике, дуэлисте», которого, по словам Репетилова, «не надо называть, узнаешь по портрету», все действительно сразу узнали Фёдора Толстого-Американца Граф Фёдор Иванович Толстой по прозвищу Американец (1782–1846) — военный, путешественник. В 1803 году отправился в кругосветное плавание с капитаном Крузенштерном, однако из-за хулиганских выходок был высажен на берег на Камчатке и должен был возвращаться в Петербург самостоятельно. Путешествию по Русской Америке — Камчатке и Алеутским островам — Толстой обязан своим прозвищем. Участвовал в Русско-шведской войне, Отечественной войне 1812 года, после войны поселился в Москве. Толстой был известен своей любовью к дуэлям и карточным играм, женился на танцовщице-цыганке, от которой у него было двенадцать детей (пережила его только одна дочь). В старости Толстой стал набожным и считал смерть детей наказанием за одиннадцать человек, убитых им на дуэлях. , который не обиделся — только предложил внести несколько исправлений. Специалист по творчеству Грибоедова Николай Пиксанов изучал в 1910 году список «Горя от ума», принадлежавший в своё время декабристу князю Фёдору Шаховскому, где рукой Толстого-Американца против слов «в Камчатку сослан был, вернулся алеутом и крепко на руку нечист» была предложена правка: «в Камчатку чорт носил» («ибо сослан никогда не был») и «в картишках на руку нечист» («для верности портрета сия поправка необходима, чтобы не подумали, что ворует табакерки со стола; по крайней мере, я думал отгадать намерение автора») 6 Пиксанов Н. К. Творческая история «Горя от ума». М., Л.: ГИЗ, 1928. C. 110. .

Степан Бегичев. Близкий друг Грибоедова и возможный прототип Платона Михайловича Горича

Дмитрий Бегичев. Ещё один возможный прототип Горича

Настасья Офросимова. Прототип старухи Хлёстовой

Ну уж Чацкий-то — это Чаадаев?

Современники, конечно, сразу так и подумали. В декабре 1823 года Пушкин писал из Одессы Вяземскому: «Что такое Грибоедов? Мне сказывали, что он написал комедию на Чедаева; в теперешних обстоятельствах это чрезвычайно благородно с его стороны». Этим сарказмом Пушкин намекал на вынужденную отставку и отъезд за границу Чаадаева, павшего жертвой клеветы; высмеивать жертву политического преследования было не очень-то красиво. Вероятно, в окончательном варианте Грибоедов переименовал Чадского в Чацкого в том числе и затем, чтобы избежать подобных подозрений 7  Тынянов Ю. Сюжет «Горя от ума» // Тынянов Ю. Н. Пушкин и его современники. М.: Наука, 1969. Любопытно, что если Чацкий в самом деле списан с Чаадаева, комедия стала самосбывающимся пророчеством: через 12 лет после создания комедии Пётр Чаадаев был формально объявлен сумасшедшим по распоряжению правительства после публикации своего первого «Письма» С 1828 по 1830 год Чаадаевым было написано восемь «философических писем». В них он размышляет о прогрессивных западных ценностях, историческом пути России и смысле религии. в журнале «Телескоп» Просветительский журнал, издававшийся Николаем Надеждиным с 1831 по 1836 год. В 1834 году помощником Надеждина стал Виссарион Белинский. В журнале публиковались Пушкин, Тютчев, Кольцов, Станкевич. После публикации «Письма» Чаадаева «Телескоп» закрыли, а Надеждина отправили в ссылку. . Журнал был закрыт, редактор его сослан, а самого Чаадаева московский полицмейстер поместил под домашний арест и принудительный врачебный надзор, снятый через год при условии больше ничего не писать.

Есть не меньше оснований утверждать, что в Чацком Грибоедов вывел своего друга, декабриста Вильгельма Кюхельбекера, который был оклеветан — а именно ославлен в обществе сумасшедшим — с целью политической дискредитации. Когда старуха Хлёстова сетует на «пансионы, школы, лицеи… ланкартачные взаимные обучения» — это прямая биография Кюхельбекера, воспитанника Царскосельского лицея, преподавателя Главного педагогического института Основан в 1816 году на базе Педагогического института. В нём готовили преподавателей для гимназий и высших учебных заведений. В 1819 году был преобразован в Санкт-Петербургский университет, через почти десять лет был восстановлен, но уже в 1859 году закрыт, а все студенты переведены в Санкт-Петербургский университет. и секретаря «Общества взаимных обучений» по системе Ланкастера Система взаимного обучения, согласно которой старшие ученики обучают младших. Придумана в Великобритании в 1791 году Джозефом Ланкастером. Русское «Общество училищ взаимного обучения» было учреждено в 1819 году. Поборниками ланкастерской системы были многие участники тайных обществ; так, декабрист Владимир Раевский попал в 1820 году под следствие за «вредную пропаганду среди солдат» именно в связи с преподавательской деятельностью. .

В Петербургском педагогическом институте учился, однако, и другой персонаж — химик и ботаник князь Фёдор, племянник княгини Тугоуховской, которая не даром она возмущается: «Там упражняются в расколах и в безверьи / Профессоры!!»

В 1821 году нескольким профессорам было предъявлено обвинение, будто они в своих лекциях отвергают «истины христианства» и «призывают к покушению на законную власть», и запрещено преподавание; дело вызвало большой шум и использовалось как довод в пользу опасности высшего образования. Так что вернее всего будет сказать, что хотя Грибоедов использовал при создании своего героя черты реальных людей, включая и собственные, Чацкий — собирательный портрет прогрессивной части своего поколения.

Пётр Чаадаев. Литография Мари-Александра Алофа. 1830-е годы

Умён ли Чацкий?

Это вроде бы само собой разумеется и постулируется в названии комедии, которую Грибоедов первоначально хотел назвать даже более определённо: «Горе уму». В письме Павлу Катенину драматург по этому принципу противопоставил Чацкого всем прочим действующим лицам (кроме разве что Софьи): «В моей комедии 25 глупцов на одного здравомыслящего человека».

Современники, однако, расходились во мнениях на этот счёт. Первым в уме Чацкому отказал Пушкин, писавший Петру Вяземскому: «Чацкий совсем не умный человек, но Грибоедов очень умён». Эту точку зрения разделяли многие критики; Белинский, например, назвал Чацкого «фразёром, идеальным шутом, на каждом шагу профанирующим всё святое, о котором говорит».

Обвинение против Чацкого строилось прежде всего на несоответствии его слов и поступков. «Всё, что говорит он, очень умно, — замечает Пушкин. — Но кому говорит он всё это? Фамусову? Скалозубу? На бале московским бабушкам? Молчалину? Это непростительно. Первый признак умного человека — с первого взгляду знать, с кем имеешь дело, и не метать бисера перед Репетиловыми».

Между мастерскими чертами этой прелестной комедии — недоверчивость Чацкого в любви Софии к Молчалину — прелестна! — и как натурально! Вот на чём должна была вертеться вся комедия

Александр Пушкин

Несправедливость этого упрёка показывает внимательное чтение текста. Бисера перед Репетиловым, скажем, Чацкий вовсе не мечет, — наоборот, это Репетилов рассыпается перед ним «о матерьях важных», а Чацкий отвечает односложно и довольно грубо: «Да полно вздор молоть». Речь о французике из Бордо Чацкий произносит хоть и на балу, но вовсе не московским бабушкам, а Софье, которую любит и считает ровней (и сам Грибоедов назвал «девушкой неглупой»), в ответ на её вопрос: «Скажите, что вас так гневит?» Тем не менее нельзя не признать, что Чацкий попадает в смешные и нелепые положения, которые «умному» герою вроде как не пристали.

Однако Чацкий ведь и сам признаёт, что у него «ум с сердцем не в ладу». Окончательно очистил репутацию героя Иван Гончаров, отметивший в статье «Мильон терзаний», что ведь Чацкий — живой человек, переживающий любовную драму, и это нельзя списывать со счетов: «Всякий шаг Чацкого, почти всякое слово в пьесе тесно связаны с игрой чувства его к Софье» — и эта внутренняя борьба «послужила мотивом, поводом к раздражениям, к тому «мильону терзаний», под влиянием которых он только и мог сыграть указанную ему Грибоедовым роль, роль гораздо большего, высшего значения, нежели неудачная любовь, словом, роль, для которой и родилась вся комедия». По мнению критика, Чацкий не просто выделяется на фоне других героев комедии — он «положительно умён. Речь его кипит умом, остроумием. <...> …Чацкий начинает новый век — и в этом всё его значение и весь «ум» 8  Гончаров И. А. Мильон терзаний (Критический этюд) // Гончаров И. А. Собрание сочинений: В 8 т. Т. 8. М.: ГИХЛ, 1955. С. 7–40. .

Даже Пушкин, первый обвинитель Чацкого, отдавал должное «мыслям, остротам и сатирическим замечаниям», которыми Чацкий напитался, по словам поэта, у «очень умного человека» — Грибоедова. Поэта смутила только непоследовательность героя, который так ясно мыслит об абстракциях и так нелепо действует в практических обстоятельствах. Но он тут же отмечал, что слепота Чацкого, который не хочет верить в холодность Софьи, психологически очень достоверна. Иными словами, если не пытаться втиснуть Чацкого в узкое амплуа ходячей идеи-резонёра, в которое он не помещается, сомневаться в его уме нет оснований: романтический герой, попавший в комедию, неизбежно играет комическую роль — но это положение не смешное, а трагическое.

Дмитрий Кардовский. Иллюстрация к комедии «Горе от ума». 1912 год

Почему Пушкин назвал Софью Фамусову непечатным словом?

Известное непечатное выражение Пушкина из письма Бестужеву — «Софья начертана не ясно: не то <б....>, не то московская кузина По Юрию Лотману, «московская кузина — устойчивая сатирическая маска, соединение провинциального щегольства и манерности». » — сегодня кажется уж слишком резким, но то же недоумение разделяли многие современники. В первых домашних и театральных постановках обычно опускали шесть действий из первого акта: сцены свидания Софьи с Молчалиным (как и заигрывания и Молчалина, и Фамусова с Лизой) казались слишком шокирующими, чтобы можно было представить их дамам, и составляли для цензуры едва ли не большую проблему, чем политический подтекст комедии.

Сегодня образ Софьи кажется несколько сложнее и симпатичнее пушкинской формулы. В знаменитой статье «Мильон терзаний» Иван Гончаров заступился за репутацию девицы Фамусовой, отметив в ней «сильные задатки недюжинной натуры, живого ума, страстности и женской мягкости» и сравнив её с героиней «Евгения Онегина»: по его мнению, Софья хотя и испорчена средой, но, как и Татьяна, детски искренна, простодушна и бесстрашна в своей любви.

Ни Онегин, ни Печорин не поступили бы так неумно вообще, в деле любви и сватовства особенно. Но зато они уже побледнели и обратились для нас в каменные статуи, а Чацкий остаётся и останется всегда в живых за эту свою «глупость»

Иван Гончаров

Это небезосновательное сравнение. Пушкин познакомился с «Горем от ума» в разгар работы над «Евгением Онегиным»; следы грибоедовской комедии можно увидеть и в комической галерее гостей на именинах Татьяны, и в её сне, варьирующем выдуманный сон Софьи; Онегина Пушкин прямо сравнивает с Чацким, попавшим «с корабля на бал». Татьяна, своего рода улучшенная версия Софьи, любительница романов, как и та, наделяет совсем неподходящего кандидата чертами своих любимых литературных героев — Вертера или Грандисона. Как и Софья, она проявляет любовную инициативу, неприличную по понятиям своего времени, — сочиняет «письмо для милого героя», который не преминул её за это отчитать. Но если любовное безрассудство Софьи Павловны Пушкин осудил, то к своей героине относится в сходной ситуации сочувственно. И когда Татьяна без любви выходит за генерала, как Софья могла бы выйти за Скалозуба, поэт позаботился уточнить, что муж Татьяны «в сраженьях изувечен» — не в пример Скалозубу, добывающему генеральский чин разными каналами, далёкими от воинской доблести. Как выразился в 1909 году в статье «В защиту С. П. Фамусовой» театральный критик Сергей Яблоновский, «Пушкин плачет над милою Таней и растворяет нам сердце, чтобы мы лучше укрыли в нём эту… спящую девушку и женщину», но Грибоедов «не захотел приблизить к нам Софьи. <...> Ей не предоставлено даже последнего слова подсудимого» 9  «Век нынешний и век минувший...» Комедия А. С. Грибоедова «Горе от ума» в русской критике и литературоведении. СПб.: Азбука-Классика, 2002. С. 249 .

Софью нередко воспринимали как девицу сомнительной нравственности, типичную представительницу порочного фамусовского общества, а Татьяну Ларину — как идеал русской женщины. Произошло это во многом потому, что Софье автор отказал в сочувствии — этого требовали интересы главного героя, Чацкого. Интересно, что в первой редакции комедии Грибоедов таки дал Софье возможность оправдаться:

Какая низость! подстеречь!
Подкрасться и потом, конечно, обесславить,
Что ж? этим думали к себе меня привлечь?
И страхом, ужасом вас полюбить заставить?
Отчётом я себе обязана самой,
Однако вам поступок мой
Чем кажется так зол и так коварен?
Не лицемерила и права я кругом.

И хотя в окончательном варианте автор отнял у героини этот монолог, выставляющий Чацкого в плохом свете, он позволил ей сохранить достоинство: «Упрёков, жалоб, слёз моих // Не смейте ожидать, не стоите вы их…» — так не могла бы сказать ни *****, ни московская кузина.

Распылитель для пудры. Германия, XVIII–XIX век
Пудреница. Франция, XIX век

Что означают у Грибоедова фамилии героев?

Грибоедов в традиции классицистической комедии даёт почти всем своим героям говорящие фамилии. Такие фамилии обыкновенно выделяли главное свойство персонажа, олицетворённый порок, добродетель или какое-то иное одномерное качество: например, у Фонвизина глупые помещики прозываются Простаковыми, государственный чиновник, наводящий порядок, носит фамилию Правдин, а арифметику недорослю Митрофанушке преподаёт Цыфиркин. В «Горе от ума» всё менее прямолинейно: все говорящие фамилии так или иначе воплощают одну идею — идею вербальной коммуникации, преимущественно затруднённой. Так, фамилия Фамусова образована от латинского fama — «молва» (недаром главная его печаль при развязке — «Что станет говорить княгиня Марья Алексевна!»). Фамилия Молчалина, «не смеющего своё суждение иметь», говорит сама за себя. Двоякое значение можно усмотреть в фамилии Репетилова (от французского répéter — «твердить наизусть», «повторять за кем-то»): этот персонаж, с одной стороны, молча слушает важные разговоры, которые ведёт «сок умной молодёжи», и после повторяет другим, а с другой — выступает как комический двойник Чацкого, иллюстрирующий его душевные порывы собственными физическими неуклюжими движениями. Князь Тугоуховский глух, полковник Скалозуб — «Шутить и он горазд, ведь нынче кто не шутит!» — мастер казарменных острот. В фамилии Хлёстовой можно усмотреть намёк на хлёсткое словцо, в котором и ей не откажешь — она, например, единственная во всей комедии рассмешила главного остроумца Чацкого, отметившего, что Загорецкому «не поздоровится от эдаких похвал». Замечание Хлёстовой о Чацком и Репетилове (первого «полечат, вылечат авось», второй же — «неисцелим, хоть брось») предвосхищает позднейшие наблюдения литературоведов по поводу взаимосвязи двух этих персонажей.

Фамилию самого Чацкого (в ранней редакции — Чадский) разные исследователи ассоциировали со словом «чад» на основании его общей пылкости и разбора его реплик («Ну вот и день прошёл, и с ним / Все призраки, весь чад и дым / Надежд, которые мне душу наполняли» или сентенции о сладком и приятном «дыме Отечества»). Но более прямая ассоциация, конечно, с Чаадаевым.

Дмитрий Кардовский. Иллюстрация к комедии «Горе от ума». 1912 год

Чацкий — декабрист?

Мнение, что Чацкому, как написал его Грибоедов, прямая дорога лежала на Сенатскую площадь, было впервые высказано Огарёвым, обосновано Герценом, утверждавшим, что «Чацкий шёл прямой дорогой на каторжную работу», и впоследствии безраздельно утвердилось в советском литературоведении — особенно после того, как книга академика Милицы Нечкиной «А. С. Грибоедов и декабристы» получила в 1948 году Сталинскую премию. Сегодня, однако, вопрос о декабризме Чацкого уже не решается так однозначно.

Аргументация в этом споре часто вращается вокруг другого вопроса: был ли декабристом сам Грибоедов?

Писатель дружил со многими декабристами, состоял, подобно многим из них, в масонской ложе и в начале 1826 года четыре месяца провёл на гауптвахте Главного штаба под следствием — этот опыт позднее он описал в эпиграмме так:

— По духу времени и вкусу
Он ненавидел слово «раб»...
— За то попался в Главный штаб
И был притянут к Иисусу!..

По делу декабристов Грибоедов, однако, был оправдан, освобождён «с очистительным аттестатом» и годовым жалованьем и направлен по месту службы в Персию, где его ждала блестящая, хотя, к несчастью, недолгая карьера. И хотя его личные симпатии по отношению к декабристам не вызывают сомнений, сам он в тайном обществе, как показали на допросах Бестужев и Рылеев, не состоял и о программе их отзывался скептически: «Сто человек прапорщиков хотят изменить весь государственный быт России». Более того: один прямо названный член «секретнейшего союза» в его комедии есть — карикатурный Репетилов, над которым Чацкий иронизирует: «Шумите вы? И только?»

На это сторонники «декабристской» концепции возражают, что Репетилов — хотя и кривое, но зеркало Чацкого. Чацкий «славно пишет, переводит» — Репетилов «вшестером лепит водевильчик», его ссора с тестем-министром — отражение связи и разрыва Чацкого с министрами, при первом появлении на сцене Репетилов «падает со всех ног» — прямо как Чацкий, который «падал сколько раз», скача из Петербурга, чтобы оказаться у ног Софьи. Репетилов — как цирковой клоун, который в перерывах между выступлениями дрессировщиков и эквилибристов в нелепом свете повторяет их героические номера. Поэтому можно счесть, что и в уста его автор вложил все те речи, которых сам Чацкий как рупор автора не мог произнести по цензурным соображениям.

По духу времени и вкусу
Я ненавидел слово «раб»,
Меня позвали в Главный штаб
И потянули к Иисусу

Александр Грибоедов

Конечно, политический подтекст у «Горя от ума» имелся — об этом свидетельствуют многолетний цензурный запрет и то обстоятельство, что сами декабристы узнали в Чацком своего и всячески способствовали распространению пьесы (так, на квартире у поэта-декабриста Александра Одоевского в течение нескольких вечеров целый цех переписывал «Горе от ума» под общую диктовку с подлинной рукописи Грибоедова, чтобы в дальнейшем использовать в пропагандистских целях). Но считать Чацкого революционером оснований нет, несмотря на гражданский пафос, с которым он критикует произвол крепостников, подхалимство и коррупцию.

«Карбонарием» С итальянского — «угольщик». Член тайного итальянского общества, которое существовало с 1807 по 1832 год. Карбонарии боролись против французской и австрийской оккупации, а затем и за конституционный строй Италии. В обществе практиковались сложные обряды и ритуалы, один из них — сожжение древесного угля, символизирующее духовное очищение. , «опасным человеком», который «вольность хочет проповедать» и «властей не признаёт», называет Чацкого Фамусов — заткнувший уши и не слышащий, что говорит ему Чацкий, который в это время призывает отнюдь не к свержению строя, а только к интеллектуальной независимости и осмысленной деятельности на благо государства. Его духовные братья — «физик и ботаник» князь Фёдор, племянник княгини Тугоуховской, и двоюродный брат Скалозуба, который «службу вдруг оставил, / В деревне книги стал читать». Его, как мы сказали бы сегодня, позитивная повестка ясно высказана в пьесе:

Теперь пускай из нас один,
Из молодых людей, найдётся — враг исканий,
Не требуя ни мест, ни повышенья в чин,
В науки он вперит ум, алчущий познаний;
Или в душе его сам Бог возбудит жар
К искусствам творческим, высоким и прекрасным…

Юрий Лотман в статье «Декабрист в повседневной жизни» фактически поставил точку в этом споре, рассмотрев «декабризм» не как систему политических взглядов или род деятельности, а как мировоззрение и стиль поведения определённого поколения и круга, к которому, определённо, принадлежал Чацкий: «Современники выделяли не только «разговорчивость» декабристов — они подчёркивали также резкость и прямоту их суждений, безапелляционность приговоров, «неприличную», с точки зрения светских норм… <…> …постоянное стремление высказывать без обиняков своё мнение, не признавая утверждённого обычаем ритуала и иерархии светского речевого поведения». Декабрист гласно и «публично называет вещи своими именами, «гремит» на балу и в обществе, поскольку именно в таком назывании видит освобождение человека и начало преобразования общества». Таким образом, разрешив вопрос о декабризме Чацкого, Лотман заодно избавил его от подозрений в глупости, вызванных некогда у критиков его «неуместным» поведением.

Дмитрий Кардовский. Иллюстрация к комедии «Горе от ума». 1912 год

Чем так сильно удивил первых читателей Чацкий?

В советском литературоведении Чацкий воспринимался как безусловно героическая фигура. Однако у читателя 1820-х годов главный герой «Горя от ума» вызывал куда более смешанные чувства. На его стороне симпатии автора, часто вкладывающего собственные мысли в его уста, — и всё же его никак не назовёшь привычным резонёром, хотя бы потому, что он попадает в нелепые положения. В нём узнавали общественный тип декабриста, однако радикальных политических речей он не произносит, ограничиваясь обличением нравов. Зато такие речи произносит Репетилов — его комический двойник. «Уж не пародия ли он?»

До Грибоедова русская комедия 1810–20-х годов развивалась, как принято считать 10  Зорин А. Л. «Горе от ума» и русская комедия 10–20-х годов XIX века // Филология: Сборник работ студентов и аспирантов филологического факультета МГУ. Вып. 5. М., 1977. С. 77, 79–80. , по двум направлениям: памфлетно-сатирическая комедия нравов (яркие представители — Александр Шаховской и Михаил Загоскин) и салонная комедия интриги (прежде всего, Николай Хмельницкий Николай Иванович Хмельницкий (1789–1845) — драматург. Хмельницкий служил в Коллегии иностранных дел и занимался театром: печатал театральные рецензии в «Санкт-Петербургском вестнике», переводил пьесы. Успех Хмельницкому принесли постановки комедий «Говорун» и «Шалости влюблённых». Именно в его доме состоялось первое чтение грибоедовского «Горя от ума». После войны 1812 года Хмельницкий служил статским советником, был губернатором Смоленска, затем Архангельска. В 1838 году за растраты заключён в Петропавловскую крепость, но позже признан невиновным. ). Комедия интриги писалась в основном с французских образцов, часто представляя собой прямо адаптированный перевод. Этой традиции отдал дань и Грибоедов в своих ранних комедиях. И любовную интригу в «Горе от ума» он выстраивает по привычной вроде бы схеме: деспотичный отец симпатичной девицы с традиционным именем Софья (означающим, заметим, «Премудрость») и два искателя — герой-любовник и его антагонист. В этой классической схеме, как отмечает Андрей Зорин, соперники непременно были наделены рядом противоположных качеств. Положительный герой отличался скромностью, молчаливостью, почтительностью, благоразумием, в общем, «умеренностью и аккуратностью», отрицательный был злоязычным хвастуном и непочтительным насмешником (например, в комедии Хмельницкого «Говорун» положительный и отрицательный герои носят говорящие фамилии Модестов и Звонов соответственно). Короче говоря, в литературном контексте своего времени Чацкий с первого взгляда опознавался как отрицательный герой, шутовской любовник — и его правота, как и очевидная авторская симпатия к нему, вызывала у читателей когнитивный диссонанс.

Добавим к этому, что до Грибоедова любовь в комедии не могла быть неправа: препятствием на пути влюблённых была бедность искателя, неблагосклонность к нему родителей девушки — но в конце эти препятствия счастливо разрешались, часто за счёт внешнего вмешательства ( deus ex machina «Бог из машины». Латинское выражение, означающее неожиданное разрешение ситуации из-за внешнего вмешательства. Изначально приём в античной драматургии: на сцену при помощи механического устройства спускался один из богов Олимпа и легко решал все проблемы героев. ), влюблённые соединялись, а осмеянный порочный соперник изгонялся. Грибоедов же, вопреки всем комедийным правилам, вовсе лишил «Горе от ума» счастливой развязки: порок не карается, добродетель не торжествует, резонёра изгоняют как шута. И происходит это потому, что из классицистической триады единств времени, места и действия драматург исключил последнее: в его комедии два равноправных конфликта, любовный и общественный, что в классицистической пьесе было невозможным. Таким образом, он, по выражению Андрея Зорина, взорвал всю комедийную традицию, вывернув наизнанку и привычный сюжет, и амплуа — симпатизируя вчерашнему отрицательному персонажу и высмеивая бывших положительных.

Почему Софья любит Молчалина?

Как мог оказаться избранником героини «низкий ползун, весь заключённый в ничтожные формы, льстец подлый и предатель коварный» (как охарактеризовал Молчалина Ксенофонт Полевой Ксенофонт Алексеевич Полевой (1801–1867) — писатель, критик, переводчик. С 1829 по 1834 год редактировал «Московский телеграф», журнал своего брата, писателя Николая Полевого. В 1839 году издал «Горе от ума» со своей вступительной статьёй. В 1850-х Полевой публиковался в «Северной пчеле», «Отечественных записках», издавал «Живописную русскую библиотеку». Писал критические тексты о Пушкине, Дельвиге, Богдановиче, стал автором воспоминаний о Николае Полевом. )? Это недоумение неизменно разделяли с Чацким читатели и критики. Надеждин, например, объяснял это низменностью её натуры, полагая, что в Софье Грибоедов изобразил «идеал московской барышни, девы с чувствованиями не высокими, но с желаниями сильными, едва воздерживаемыми светскими приличиями. Романической девушкой, как полагают многие, она быть никак не может: ибо в самом пылком исступлении воображения невозможно замечтаться до того, чтобы отдать душу и сердце кукле Молчалину».

Однако если Софья — просто пустая московская барышня и сама недалеко от Молчалина ушла, за что же любит её сам Чацкий, который хорошо её знает? Не из-за пошлой же московской барышни ему три года «мир целый казался прах и суета». Это психологическое противоречие — между тем ещё Пушкин среди достоинств комедии отметил её психологическую достоверность: «Недоверчивость Чацкого в любви Софии к Молчалину — прелестна! — и как натурально!»

В попытках объяснить это несоответствие многим критикам приходилось пускаться в психологические спекуляции. Гончаров считал, например, что Софьей руководило своего рода материнское чувство — «влечение покровительствовать любимому человеку, бедному, скромному, не смеющему поднять на неё глаз, — возвысить его до себя, до своего круга, дать ему семейные права».

Чацкий сломлен количеством старой силы, нанеся ей в свою очередь смертельный удар качеством силы свежей

Иван Гончаров

Другую психологическую мотивацию выбора Софьи можно усмотреть и в истории её отношений с Чацким, которая изложена в пьесе довольно подробно.

Когда-то их связывала нежная детская дружба; затем Чацкий, как вспоминает Софья, «съехал, уж у нас ему казалось скучно, / И редко посещал наш дом; / Потом опять прикинулся влюблённым, / Взыскательным и огорчённым!!»

Затем герой отправился путешествовать и «три года не писал двух слов», тогда как Софья расспрашивала о нём любого приезжего — «хоть будь моряк»!

Понятно после этого, что у Софьи есть основания не принимать всерьёз любовь Чацкого, который, помимо прочего, «ездит к женщинам» и не упускает случая пофлиртовать с Натальей Дмитриевной, которая «полнее прежнего, похорошела страх» (точно так же, как Софья «расцвела прелестно, неподражаемо»).

На этом фоне скромный Молчалин вполне мог показаться Софье верным и добродетельным любовником сентиментальных романов.

Дмитрий Кардовский. Иллюстрация к комедии «Горе от ума». 1912 год

Как сложилась в дальнейшем жизнь персонажей «Горя от ума»?

Открытый финал «Горя от ума» спровоцировал появление множества «продолжений» комедии (включая порнографические 11  Пиксанов Н. К. Творческая история «Горя от ума». М., Л.: ГИЗ, 1928. ) — для популярных пьес в начале XIX века это было обычной практикой, но необычными были количество и литературный масштаб. Михаил Бестужев-Рюмин Михаил Алексеевич Бестужев-Рюмин (1800–1832) — поэт, журналист. Издавал литературную газету «Северный Меркурий» и альманахи «Гирлянда», «Сириус», «Майский листок», «Северная звезда». Публиковал в них свои стихи и критические статьи под псевдонимом Аристарха Заветного. Известность получили его нападки на Пушкина и ожесточённая полемика с редактором «Литературных прибавлений к «Русскому инвалиду» Александром Воейковым, закончившаяся угрозами выслать журналиста из Петербурга.  опубликовал в своём альманахе «Сириус» небольшую повесть в письмах «Следствие комедии «Горе от ума», где Софья, сперва отправленная отцом в деревню, вскоре возвращается в Москву, выходит замуж за пожилого «туза», который угодничеством добыл себе чины и ездит цугом Цуг — упряжка, в которой лошади идут в несколько пар, хвост в хвост. Позволить себе ездить цугом могли только очень богатые люди. , и ищет случая примириться с Чацким, чтобы наставить с ним мужу рога.

Дмитрий Бегичев, приятель Грибоедова, в чьём имении была писана комедия и который считался одним из прототипов Платона Михайловича Горича, в романе «Семейство Холмских» вывел Чацкого в старости, бедным, живущим «тише воды ниже травы» в своей деревеньке со сварливой женой, то есть вполне отплатил приятелю за карикатуру.

В 1868 году Владимир Одоевский опубликовал в «Современных записках» свои «Перехваченные письма» Фамусова княгине Марье Алексевне. Евдокия Ростопчина в комедии «Возврат Чацкого в Москву, или Встреча знакомых лиц после двадцатипятилетней разлуки» (написана в 1856-м, опубликована в 1865-м) высмеяла обе политические партии русского общества той поры — западников и славянофилов. Венцом этой литературной традиции стал цикл сатирических очерков «Господа Молчалины», написанный в 1874–1876 годах Салтыковым-Щедриным: там Чацкий опустился, растерял прежние идеалы, женился на Софье и доживает свой век на посту директора департамента «Государственных умопомрачений», куда пристроил его кум Молчалин, чиновник-реакционер, «дошедший до степеней известных». Но наиболее одиозное будущее нарисовал Чацкому в начале XX века Виктор Буренин в пьесе «Горе от глупости» — сатире на революцию 1905 года, где Чацкий вслед за автором проповедует черносотенные идеи, клеймит уже не реакционеров, а революционеров, а вместо «французика из Бордо» его мишенью становится «чёрненький из адвокатов жид».

список литературы

  • A. C. Грибоедов в воспоминаниях современников: Сборник. Вступительная статья С. А. Фомичёва. М.: Художественная литература, 1980.
  • «Век нынешний и век минувший...» Комедия А. С. Грибоедова «Горе от ума» в русской критике и литературоведении. СПб.: Азбука-Классика, 2002.
  • Гершензон М. О. Грибоедовская Москва // Гершензон М. О. Грибоедовская Москва. П. Я. Чаадаев. Очерки прошлого. М.: Московский рабочий, 1989.
  • Лотман Ю. М. Декабрист в повседневной жизни (бытовое поведение как историко-психологическая категория) // Литературное наследие декабристов: сб. / под ред. В. Г. Базанова, В. Э. Вацуро. Л.: Наука, 1975. С. 25–74.
  • Нечкина М. В. А. С. Грибоедов и декабристы. М.: ГИХЛ, 1947.
  • Орлов Вл. Грибоедов. Краткий очерк жизни и творчества. М.: Искусство, 1952.
  • Пиксанов Н. К. Летопись жизни и творчества A. C. Грибоедова. 1791–1829. М.: Наследие, 2000.
  • Пиксанов Н. К. Творческая история «Горя от ума». М., Л.: ГИЗ, 1928.
  • Слонимский А. «Горе от ума» и комедия эпохи декабристов (1815–1825) // А. С. Грибоедов, 1795–1829: Сб. ст. М.: Гослитмузей, 1946. С. 39–73.
  • Тынянов Ю. Н. Сюжет «Горя от ума» // Тынянов Ю. Н. Пушкин и его современники. М.: Наука, 1969.
  • Фомичёв С. А. Грибоедов: Энциклопедия. СПб.: Нестор-История, 2007.
  • Цимбаева Е. Художественный образ в историческом контексте (Анализ биографий персонажей «Горя от ума») // Вопросы литературы. 2003. № 4. С. 98–139.

ссылки

Текст

7 секретов «Горя от ума»

Мария Гельфонд разбирается на «Арзамасе», почему Молчалин родом из Твери, зачем Скалозуб сидел в траншее и где взять недостающее ребро.

Видео

«Горе от ума», 1952 год

Фильм-спектакль Государственного академического Малого театра по одноимённой комедии Александра Грибоедова. Режиссёр Сергей Алексеев.

Текст

Юрий Лотман. Декабрист в повседневной жизни

Классическая статья о «Горе от ума», в которой бытовое поведение героя анализируется как историко-психологическая категория.

Текст

Как написать «Горе от ума»: инструкция

Михаил Тронин на «Арзамасе» выделяет важные подробности «Горя от ума» в форме советов Грибоедову.

Александр Грибоедов

Горе от ума

читать на букмейте

Книги на «Полке»

Иван Тургенев
Отцы и дети
Борис Пастернак
Доктор Живаго
Александр Введенский
Ёлка у Ивановых
Лев Толстой
Война и мир
Николай Лесков
Очарованный странник
Фёдор Достоевский
Записки из подполья
Александр Солженицын
Один день Ивана Денисовича
Саша Соколов
Школа для дураков
Андрей Белый
Петербург
Василий Розанов
Опавшие листья
Фёдор Сологуб
Мелкий бес
Лев Толстой
Севастопольские рассказы
Марина Цветаева
Поэма Горы
Исаак Бабель
Одесские рассказы
Александр Пушкин
Борис Годунов
Леонид Добычин
Город Эн
Осип Мандельштам
Шум времени
Константин Вагинов
Козлиная песнь
Александр Блок
Двенадцать
Антон Чехов
Вишнёвый сад
Александр Пушкин
Капитанская дочка
Владимир Маяковский
Облако в штанах
Фёдор Достоевский
Бесы
Антон Чехов
Дама с собачкой
Владимир Набоков
Защита Лужина
Исаак Бабель
Конармия
Александр Герцен
Былое и думы
Александр Грибоедов
Горе от ума
Даниил Хармс
Старуха
Гайто Газданов
Призрак Александра Вольфа
Венедикт Ерофеев
Москва — Петушки

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera