Максим Горький

На дне

1902

Пьеса о жизни русской ночлежки, поразившая современников картинами безысходной жизни и поставившая их перед выбором между утешительной иллюзией и жестокой правдой.

комментарии: Иван Чувиляев

О чём эта книга?

Картины из жизни частного ночлежного дома — приюта для бездомных, в котором живут городские маргиналы: бывший карточный шулер, бывший актёр, бывший аристократ, бывший слесарь и другие. 

Обитатели ночлежки вспоминают своё прошлое (и обвиняют друг друга во лжи), мечтают о будущем (и убеждают друг друга в его беспросветности). В этой среде появляется старик Лука — он дарит героям надежду на то, что их несчастную и свинскую жизнь ещё можно изменить. А потом исчезает, оставив персонажей наедине с прежними надеждами, воспоминаниями и фантазиями. Герои, ненадолго очнувшись от пьяной полудрёмы, снова погружаются в неё — ничто не может вытащить их с того дна жизни, на котором они оказались.

Максим Горький. 1900-е годы

Когда она написана?

«На дне» — второй опыт Горького в драматургии. Впервые писатель заговорил о намерении написать пьесу весной 1900 года — в своей книге «Моя жизнь в искусстве» Константин Станиславский вспоминает, как Горький пересказывал ему сюжет будущей драмы 1 Станиславский К. С. Моя жизнь в искусстве. СПб.: Азбука, 2014.

В первой редакции главная роль была роль лакея из хорошего дома, который больше всего берёг воротничок от фрачной рубашки — единственное, что связывало его с прежней жизнью. В ночлежке было тесно, обитатели её ругались, атмосфера была отравлена ненавистью. Второй акт кончался внезапным обходом ночлежки полицией. При вести об этом весь муравейник начинал копошиться, спешили спрятать награбленное; а в третьем акте наступала весна, солнце, природа оживала, ночлежники из смрадной атмосферы выходили на чистый воздух, на земляные работы, они пели песни и под солнцем, на свежем воздухе, забывали о ненависти друг к другу.

Спустя полтора года, осенью 1901-го, Горький в письме своему товарищу по издательству «Знание» Издательство, работавшее в Санкт-Петербурге с 1898 по 1913 год. Издавало марксистскую и реалистическую художественную литературу. В нём выпускались произведения Леонида Андреева, Александра Куприна, Михаила Пришвина, Викентия Вересаева, Скитальца и многих других. С 1900 по 1912 год в издательстве работал Горький. Константину Пятницкому Константин Петрович Пятницкий (1864–1938) — издатель и журналист. Работал в «Санкт-Петербургском комитете грамотности» и журнале «Мир Божий». В 1898 году основал издательство «Знание». После революции работал директором библиотеки при Доме науки. Незадолго до смерти выпустил книгу «М. Горький на родине». (ему пьеса будет посвящена) рассказывает, что планирует написать цикл драм о разных социальных типах современной России. В том числе о босяках, — таким образом, «На дне» должна была быть своеобразным продолжением предыдущей драмы, «Мещан»: «Вы знаете: я напишу цикл драм. Это — факт. <...> Татарин, еврей, актёр, хозяйка ночлежного дома, воры, сыщик, проститутки. Это будет страшно. У меня уже готовы планы, я вижу — лица, фигуры, слышу голоса, речи, мотивы действий — ясны, всё ясно! Жаль — у меня две руки и одна голова» 2 Горький М. Письмо К. П. Пятницкому..

Над пьесой Горький работал зимой 1901/02 года в Крыму (и читал отрывки из неё Льву Толстому), весной — в Арзамасе, куда был сослан под гласный надзор полиции. На время работы над «На дне» вообще приходятся публичные скандалы, принёсшие Горькому громкую и совсем не литературную славу. В феврале того же года император Николай II лично вычеркнул имя Горького из списка членов Академии наук, что вызвало бурную реакцию со стороны литераторов: например, в знак протеста Академию покинул Чехов. Во многом ссылка и исключение из членов Академии подогрели интерес к фигуре Горького и подготовили шумный успех «На дне».

Наконец 15 июня 1902 года Горький отправляет готовую рукопись тому же Константину Пятницкому — и просит передать машинописную версию в МХТ Немировичу-Данченко и начать публикацию в «Знании». Отдельная история была связана с названием пьесы: и в ходе работы, и даже во время репетиций первой постановки оно постоянно менялось. В рукописях пьеса называлась то «Без солнца», то «Ночлежка», то «Дно». В Цензурный комитет она была отправлена под заглавием «На дне жизни», а знакомое нам сокращённое «На дне» появилось только на афишах премьерного представления в МХТ. 

Владимир Немирович-Данченко. Около 1900 года. Совместно с Константином Станиславским поставил «На дне» в МХТ
Лев Толстой и Максим Горький в Ясной Поляне. 1900 год

Как она написана?

Для своего времени «На дне» необычна уже тем, что показывает жизнь городских низов, маргиналов, проституток, преступников. Но не только фактура делает «На дне» произведением из ряда вон выходящим.

Как и вся драматургия рубежа XIX–XX веков, «На дне» живёт полноценно только на сцене. Её текст нуждается в интерпретации, расстановке акцентов, от которых автор сознательно отказывается — точно так же, как и Чехов, Стриндберг, Ибсен, Гауптман и многие другие. Читатель в тексте пьесы тонет: здесь нет центральных и второстепенных персонажей, у каждого из них — от Актёра до Васьки Пепла и от Костылёва до Кривого Зоба и Татарина — за плечами есть сложная и большая история, о которой говорится только намёками. Эпизодический персонаж Татарин, как выясняется в последнем акте, едва не погиб и фактически стал калекой — поэтому у него рука на перевязи. Торговка пельменями Квашня (которой вообще-то в ночлежке нечего делать) отчего-то бесплатно кормит умирающую Анну своим товаром. Обрывочность этих сведений, с одной стороны, позволяет актёру строить роль, придумывать биографию и психологию персонажа, делать даже малозначительного героя живым и ярким. С другой — от читателя требуется то же, что от театральной труппы: ему приходится интерпретировать, додумывать каждый образ и каждый сюжетный ход. Немудрено, что читатели пьесы — начиная с цензора Трубачова — недоумевали: все эти «картины» в единое целое не складываются, в пьесе нет монолитного действия с завязкой, кульминацией и развязкой. И сюжет, и персонажи — всё дробится и распадается на крохотные, кажущиеся незначительными элементы.

Нижегородские босяки. Конец ХIX — начало ХХ века. Фотография Максима Дмитриева

Открытка к спектаклю «На дне» в МХТ 1902 года

Как она была опубликована?

Публикация и постановка пьесы были связаны с серьёзными цензурными проблемами. Летом 1902 года Владимир Немирович-Данченко передал «На дне» в цензурный комитет — и его сотрудник С. Трубачов предъявил к тексту пьесы множество претензий, правок и предложений 3 Басинский П. В. Страсти по Максиму. Горький: 9 дней после смерти. М.: АСТ, 2011.

Новая пьеса Горького может быть разрешена к представлению только с весьма значительными исключениями и некоторыми изменениями. Безусловно необходимо городового Медведева превратить в простого отставного солдата, так как участие «полицейского чина» во многих проделках ночлежников недопустимо на сцене. В значительном сокращении нуждается конец второго акта, где следует опустить из уважения к смерти чахоточной жены Клеща грубые разговоры, происходящие после её кончины. Значительных исключений требуют беседы странника, в которых имеются рассуждения о Боге, будущей жизни, лжи и прочем. Наконец, во всей пьесе должны быть исключены отдельные фразы и резкие грубые выражения…

Естественно, Горький на эти правки — особенно на корректировку речи Луки и требование выбросить громкие разговоры и суету вокруг тела мёртвой Анны — согласиться не мог. «Пришлось ехать в Петербург, — пишет Владимир Немирович-Данченко, — отстаивать чуть ли не каждую фразу, скрепя сердце делать уступки и в конце концов добиться разрешения только для одного Художественного театра. От ряда бесед с тогдашним начальником Главного управления по делам печати, профессором Зверевым, у меня осталось впечатление, что «На дне» была разрешена только потому, что власти рассчитывали на решительный провал пьесы» 4 Горький / Сб. под ред. И. Груздева. М., Л.: ГИЗ, 1928. С. 151–152.. Премьера наконец состоялась 18 декабря 1902 года. 

В печати пьеса появилась уже после постановки: сначала «На дне» опубликовало русскоязычное издательство Мархлевского Из­да­тель­ст­во сла­вян­ской и се­вер­ной ли­те­ра­ту­ры, основанное марксистом Александром Парвусом в 1902 году в Мюнхене и зарегистрированное на имя друга Парвуса Юлиана Мархлевского. Издательство выпускало книги на русском языке малыми тиражами. Гельфанд договорился с Горьким о публикации «На дне» на следующих условиях: 20 % от прибыли автору, остальное — РСДРП. Однако ни Горький, ни социал-демократы в итоге денег не получили. В 1905 году Гельфанд уехал в Петербург, а Мархлевскому пришлось объявить себя банкротом. в Мюнхене — в конце декабря 1902 года. Затем, в конце января 1903-го, её напечатало издательство товарищества «Знание», в совет которого Горький входил и которое специализировалось на марксистской и социалистической литературе.

Государственное издательство. Москва, 1923 год
Издание товарищества «Знание». Санкт-Петербург, 1903 год

Что на неё повлияло?

Как и на всю, пожалуй, русскую драматургию рубежа веков, на пьесу Горького огромное влияние оказал Генрик Ибсен. В первую очередь от него здесь — отказ от ясно расставленных акцентов, главных героев, чётких ориентиров. Как и «Кукольный дом» или «Враг народа», текст драмы открыт для любой трактовки. Его смысл легко меняется в зависимости от режиссёрского решения, — в частности, подбора актёров на те или иные роли. Подобно тому как «Кукольный дом» может быть (и до сих пор остаётся) в равной степени гимном мизогинии (историей избалованной дамочки, которая, растранжирив состояние своего наивного мужа, бросает его) и манифестом феминизма (историей пробуждения самосознания свободной женщины, которая отказывается от мещанского быта в пользу свободной жизни), «На дне» тоже легко превращается и в портрет страдающих городских низов, и в «чернуху», любование уродством персонажей.

Генрик Ибсен. Около 1898 года. Фотография Густава Бордена. Генрик Ибсен оказал огромное влияние на пьесу Горького

Как её приняли?

Видимо, первым читателем «На дне» был Лев Толстой — во время работы над пьесой Горький читал ему отрывки во время встреч в Крыму. Позднее Горький подробно описывал реакцию Толстого на пьесу: 

Прочитал ему сцены из пьесы «На дне»; он выслушал внимательно, потом спросил:

— Зачем вы пишете это? 

Я объяснил как умел.

— Везде у вас заметен петушиный наскок на всё. И ещё — вы всё хотите закрасить все пазы и трещины своей краской. Помните, у Андерсена сказано: «Позолота-то сотрётся, свиная кожа останется», а у нас мужики говорят: «Всё минется, одна правда останется». Лучше не замазывать, а то после вам же худо будет. Потом — язык очень бойкий, с фокусами, это не годится. Надо писать проще, народ говорит просто, даже как будто — бессвязно, а — хорошо. Мужик не спросит: «Почему треть больше четверти, если всегда четыре больше трёх», как спрашивала одна учёная барышня. Фокусов — не надо.

Он говорил недовольно, видимо, ему очень не понравилось прочитанное мною. Помолчав, глядя мимо меня, хмуро сказал:

— Старик у вас — несимпатичный, в доброту его — не веришь. Актёр — ничего, хорош. Вы «Плоды просвещения» знаете? У меня там повар похож на вашего актёра. Пьесы писать трудно. Проститутка тоже удалась, такие должны быть. Вы видели таких?

— Видел.

— Да, это заметно. Правда даст себя знать везде. Вы очень много говорите от себя, потому — у вас нет характеров, и все люди — на одно лицо. Женщин вы, должно быть, не понимаете, они у вас не удаются, ни одна. Не помнишь их…

Скепсис Толстого разделяли практически все читатели до самой премьеры в МХТ: они, включая Немировича и цензора Трубачова, были уверены в неминуемом провале драмы. Но после первого же показа «На дне» на сцене мнение литературного сообщества изменилось на прямо противоположное. О её невиданном успехе писали все мемуаристы: по воспоминаниям современников, когда зрители видели писателя в зале, они устраивали овации и не успокаивались, пока он не выходил на поклоны — даже если шла пьеса не его авторства. Именно «На дне» сделала Горького невероятно популярной фигурой — не столько литературной, сколько масскультовой. После премьеры в МХТ его образ стал узнаваемым и тиражируемым — на улицах продавались его фотографии, а в провинции появлялись двойники Горького, выдававшие себя за него и читавшие публично его произведения. 

Характерно, что большинство отзывов на постановку пьесы представляло собой не оценку (хорошо-плохо, удачно-провально), а интерпретацию. Попытку описать действие драмы и развить те темы, которые в «На дне» затронуты. Горький заставил критиков не только смотреть новую драму, но и оценивать её по-новому. Характерный пример — рецензия 5 Дорошевич В. «На дне» Максима Горького: Гимн человеку // Русское слово. 1902. № 349 (19 декабря). одного из ведущих критиков начала века Власа Дорошевича: 

Это пьеса — песнь. Это пьеса — гимн человеку.

Она радостна и страшна.

Страшна.

Видя «на дне» гниющих, утонувших людей, вы говорите своей совести:

— Что ж! Они уж мёртвые. Они уж не чувствуют.

Одним из самых внимательных читателей «На дне» стал поэт Иннокентий Анненский — и он же написал одну из немногих подробных рецензий не на постановку, а на текст пьесы. В своей статье он во многом парадоксален: сравнивает Горького с Достоевским, называет его «подлинным символистом». Но главное — обращает внимание на специфику построения драматургии, на необычность самой структуры пьесы. «Строго говоря, в драме Горького нет ни обычного начала, ни традиционной развязки. Пьеса похожа на степную реку, которая незаметно рождается где-то в болоте, чтобы замереть в песке. Но вчитайтесь внимательнее в начальную и последнюю сцену, и вы увидите, что «На дне» вовсе не какая-то серая полоса с блёстками, которую бог знает зачем выкроили из действительности и расцветили, а что это настоящее художественное произведение» 6 Анненский И. Ф. Драма на дне // Анненский И. Ф. Избранные произведения. Л.: Худ. лит., 1988. С. 457–472..

Иван Москвин в роли Луки и Василий Качалов в роли Барона в спектакле «На дне» в МХТ. 1902 год
Алексей Кириллов. А. М. Горький читает пьесу «На дне» актёрам Художественного театра в 1902 году. 1949 год

Что было дальше?

В отличие от прочих пьес Горького — «Детей солнца», «Варваров», «Мещан», «Достигаева и других», — «На дне» прочно вошла не только в советский, но и в мировой репертуар. И произошло это очень быстро. В России её постановки на любых сценах, кроме МХТ, были запрещены (хотя отдельные эпизоды, в обход запрета, ставились), но на зарубежные театры этот запрет не распространялся. В первые годы после премьеры в МХТ «На дне» с успехом прошла практически по всем крупнейшим театрам Европы. В Берлине в 1903 году её поставил Макс Рейнхардт, в парижской постановке 1905 года Василису играла Элеонора Дузе.

Более того, «На дне» была едва ли не первой западной пьесой, которая с успехом и множество раз ставилась в восточном театре. В Японии она была поставлена несколько раз только за первые двадцать лет с момента публикации, а уже в 1921 году режиссёр Минору Мурата снял первую экранизацию — под названием «Души в пути». 

Такой успех объясняется не в последнюю очередь всё той же открытостью пьесы к интерпретациям. Она может быть о ком угодно и о чём угодно — можно вывести на первый план любого персонажа и показать события его глазами. Первая действительно значительная киноверсия пьесы — фильм Жана Ренуара, снятый в 1936 году. Своим успехом эта экранизация обязана не только режиссёру, но и сценаристу — Евгению Замятину. Тот, с одной стороны, переписывал «На дне» весьма радикально — главным героем стал Васька Пепел в исполнении Жана Габена, предыстории Барона и Актёра были выведены на экран. С другой — Замятин, несмотря на эмиграцию, сохранил достаточно тесные связи с советскими литераторами и «пересочинял» «На дне», советуясь с самим Горьким. В частности, он уговорил его перенести действие в Париж и заменить имена героев на французские — пусть потом от этой затеи они с Ренуаром и отказались. 

Надоели мне, брат, все человеческие слова... все наши слова — надоели!

Максим Горький

Тот же Пепел стал главным героем в другой зарубежной киноверсии «На дне» — Акиры Куросавы. Правда, там имена героев были изменены, а место действия перенесено в японские трущобы. Главную роль сыграл постоянный актёр — талисман режиссёра Тосиро Мифунэ — его Пепел, как и габеновский, был не бандитом, а романтическим влюблённым, который мечтает вытащить Осуги (Василису) со «дна». Изменения коснулись и визуального решения драмы, и конкретных персонажей. Например, над лачугой героев нависает старинный храм, Лука оказывается второстепенным героем, а Сатин в ночлежку толком не входит, а наблюдает за копошением её обитателей с края ямы, в которой она стоит. 

Самая характерная и яркая советская постановка пьесы — спектакль театра «Современник», в начале 1970-х снятый для телевидения. Сначала Пепла играл Олег Даль — от этой версии не осталось ни видеозаписей, ни даже фотографий, но, по воспоминаниям критиков и зрителей, «На дне» в этой версии превращалась, как и в фильмах Куросавы и Ренуара, в историю романтического бандита, который искренне мечтал вытащить из грязи и насилия тех, кого любил. После ухода Даля из театра смысловой центр постановки сместился на Сатина, которого играл Евгений Евстигнеев (эта версия как раз и стала телефильмом), — и спектакль получился о нём, карточном шулере, совершившем убийство, чтобы защитить сестру, и потерявшем всякую надежду. Но даже с такой расстановкой акцентов спектакль складывается как череда самостоятельных драм: каждый здесь играет своё, вплоть до Олега Табакова, которому досталась крохотная роль Татарина, Андрея Мягкова (Барона) и Валентина Никулина (Актёра). 

Что удивительно, в двадцать первом веке пьеса не просто сохраняет социальную остроту, но даже приумножает. Например, постановка Льва Эренбурга, вышедшая в Небольшом драматическом театре Государственный драматический театр, созданный Львом Эренбургом в Санкт-Петербурге в 1999 году. Спектакль «На дне» (2006) был номинирован на «Золотую маску»., затевалась как благотворительный проект — «На дне» играли в самых разных пространствах (пятизвёздочной гостинице, рынке и т. д.), чтобы привлечь внимание к проблеме бездомных и собрать для них средства. А последняя на данный момент киноверсия — снятая в 2014 году Владимиром Коттом — максимально органично переносит действие в наши дни, на свалку, где обитают бомжи. Тот же Котт делает Луку не стариком, а мальчишкой-беспризорником.

«На дне». Режиссёр Жан Ренуар. Франция, 1936 год

«На дне». Режиссёр Акира Куросава. Япония, 1957 год

«На дне». Режиссёр Владимир Котт. Россия, 2014 год

Насколько точно показана в пьесе жизнь ночлежки?

Ночлежные дома в России к моменту написания пьесы существовали не так давно: они стали открываться в крупных городах только в пореформенную эпоху, в 1870-е годы. В словаре Брокгауза и Ефрона Универсальная энциклопедия, выпускавшаяся с 1890 по 1907 год издательским обществом «Ф. А. Брокгауз — И. А. Эфрон». Издание вышло в двух вариантах: 41 том + 2 дополнительных и 82 полутома + 4 дополнительных. отдельно указывается, что подобные учреждения бывают двух типов: «такие, которые содержатся частными лицами с коммерческой целью» (то есть здесь можно жить за небольшую плату) «и такие, которые учреждены обществ. учреждениями, благотворительными обществами». В этом смысле важно, что действие пьесы Горького происходит в частном учреждении — у здешней ночлежки есть хозяин, Костылёв, и он получает выгоду от своего предприятия. 

Горький, по воспоминаниям Станиславского, первоначально собирался описывать «жизнь босяков», представителей городских низов без определённого занятия и места жительства. В незнании этой среды его упрекнуть трудно — в молодости у автора было много знакомых, подобных героям «На дне». Более того, считается, что у ночлежки Костылёва существует прототип — дом Бугрова в Нижнем Новгороде, который был известен достаточно широко как одно из крупнейших в стране заведений подобного рода (он был рассчитан на 700 человек — на деле же вмещал гораздо больше). 

Тем не менее сомнения в соответствии ночлежки Горького реальным заведениям подобного толка выражали едва ли не все первые читатели «На дне». Толстой упрекал персонажей в чересчур литературной речи. Даже цензор, которому в руки попала рукопись пьесы, недоумевал — почему городовой вообще имеет дело с обитателями ночлежного дома? Ведь социальный статус его весьма высок; городовой в ночлежке — это попросту неправдоподобно, нечего ему там делать!

Барство-то — как оспа... и выздоровеет человек, а знаки-то остаются...

Максим Горький

Очевидно, и труппа МХТ была не слишком удовлетворена пьесой, от которой ждали большей «документальности». Об этом один из основателей театра, Константин Станиславский, оговаривается несколько раз в «Моей жизни в искусстве». Скажем, он упоминает, что к работе над спектаклем привлекли знатока Москвы и городских низов Владимира Гиляровского Владимир Алексеевич Гиляровский (1855–1935) — писатель, журналист, краевед. Работал бурлаком, истопником, пожарным, табунщиком, цирковым наездником, актёром. Участвовал в Русско-турецкой войне. В начале 1880-х Гиляровский занялся журналистикой. Работал репортёром в газете «Московский листок», затем — в «Русских ведомостях». Автор сборника стихов «Забытая тетрадь», книг «Трущобные люди», «Были», «Москва и москвичи», поэмы «Стенька Разин».. Под его руководством труппа МХТ совершила экспедицию в ночлежки Хитрова рынка Площадь в центре Москвы на территории Белого города. После отмены крепостного права на площади возник стихийный рынок рабочей силы. Гиляровский в книге «Москва и москвичи» писал о Хитровом рынке: «Мрачное зрелище представляла собой Хитровка в прошлом столетии. В лабиринте коридоров и переходов, на кривых полуразрушенных лестницах, ведущих в ночлежки всех этажей, не было никакого освещения. Свой дорогу найдёт, а чужому незачем сюда соваться! И действительно, никакая власть не смела сунуться в эти мрачные бездны»., где разговаривала с босяками и изучала детали их быта: как выглядят комнаты, нары, на которых спят постояльцы, что они едят и пьют (актёры принесли с собой колбасу и водку, чтобы задобрить интервьюируемых). В финале описаний путешествия на Хитровку Станиславский прямо пишет, почему они туда отправились — в поисках материала для спектакля, буквальных, зримых деталей, из которых его можно было бы построить. В самой пьесе обещанного быта, документальности не было.

Отчасти на вопрос, почему Горький, при всём знании жизни босяков, отказался от этих нюансов в пьесе, отвечает Иннокентий Анненский. В рецензии на пьесу «На дне» он говорит, что Горький «не относится к тем бытописателям, которые стараются сблизить читателя с обстановкой изображаемых им лиц. Рисовать он, кажется, и никогда не любил, да и фантазия едва ли даёт ему такие яркие отображения действительности, какими страдал, например, во время творчества Гончаров. Романы Горького скорее идейные эскизы, связанные настоятельностью проблемы, чем искусно скомпонованные истории человеческих сердец. <...> Его, кажется, не особенно интересуют «типические особи человека или занимательные эпизоды». К изображению его подводит не цепкая наблюдательность и не интерес к проблемам индивидуальной психологии, а идейные запросы его чуткой артистической природы» 7  Анненский И. Книги отражений. М.: Наука, 1979.. Таким образом, «На дне» — не физиологический очерк Жанр бытового, нравоописательного очерка. Один из первых в России «физиологических» сборников — «Наши, списанные с натуры русскими», составленный Александром Башуцким. Самый известный — альманах «Физиология Петербурга» Некрасова и Белинского, ставший манифестом натуральной школы. и не описание быта, а скорее символистская драма о столкновении идей. Горький, так или иначе, отказывается от «знания быта» ради художественной цельности пьесы, конфликта между героями, образного ряда и т. д.

Кулачный бой перед ночлежным домом Бугрова. 1900-е годы

Городская народная столовая на Хитровском рынке. 1910-е годы

Кто главный герой пьесы?

Сам Горький чётких инструкций для театра на этот счёт не давал и никак не корректировал постановку Московского Художественного. Можно предположить, что он сознательно предлагал интерпретаторам самим выбрать центральную фигуру пьесы среди героев. С другой стороны, интерпретацию МХТ автор считал не совсем верной — в том числе из-за трактовки образов, которые он считал центральными. 

По форме пьеса — набор «картин», сцен и сольных партий различных персонажей (как минимум одна есть у каждого из них). Но в одно целое её связывает именно конфликт двух антагонистов — Сатина и Луки. Поэтому только они и могут претендовать на роли главных героев. Лука заставляет героев одного за другим исповедоваться — в беседах с ним они рассказывают истории своего падения. Лука — тот стержень, на который нанизаны сольные партии второстепенных героев. Сатин же выходит на первый план только в последнем акте — который весь фактически представляет собой его монолог с отдельными репликами прочих героев.

«На дне» можно прочитать как историю противостояния двух пророков, религиозного и светского. Оба предлагают пути «со дна». Один — веру (в свободную Сибирь для Пепла, в клинику для Актёра, в лучшую загробную жизнь, рай для Анны), другой — пробуждение собственного достоинства (о котором Сатин прямо говорит весь четвёртый акт). Подобные сшибки идеологий встречаются во всех пьесах Горького, споры и диспуты — неотъемлемая часть их поэтики (характерный пример — разговоры о правде между Петром и Бессемёновым в «Мещанах»). Но на сцене Сатин и Лука встречаются лишь в самом конце совместного пребывания в ночлежке — и успевают только перекинуться парой фраз, после чего их пути расходятся. Тут стоит заметить, что Сатин в коротком диалоге с Лукой внезапно обретает имя — старик называет его «Костянтином». Лука исчезает, Сатин остаётся. Такое решение конфликта лишает пьесу драматургического накала — оппоненты не сталкиваются лицом к лицу, спор ничем не разрешается. Отказ от прямого противостояния ставит и перед актёрами, и перед режиссёром, и перед зрителем вопрос: на чьей они стороне? Каждый из героев излагает свою веру, свою, если угодно, программу. Кому из них верить — беглому каторжнику Луке или пьяному Сатину, — каждый решает сам. Но именно эти персонажи так или иначе выходят на первый план в любой постановке. 

Почему Горький называл Луку лукавым?

Известен комментарий Горького по поводу Луки и решения его образа в постановке МХТ: «Лука — старец лукавый». Как правило, об этом высказывании вспоминают, когда в очередном спектакле образ Луки трактуется как центральный и однозначно положительный: добрый старичок-праведник, который утешает пьяниц и проституток и обещает им другую, новую жизнь.

Сам Горький считал, что такая трактовка образа — целиком на совести Ивана Москвина Иван Михайлович Москвин (1874–1946) — актёр, театральный режиссёр. Служил в московском Театре Корша и Художественном театре Немировича-Данченко. Получил известность благодаря главной роли в спектакле «Царь Фёдор Иоаннович», которую играл на протяжении 45 лет. После смерти Немировича-Данченко занял пост директора МХАТа., игравшего Луку в МХТ. Именно он акцентировал проповеди старика, а нюансам его поступков уделял меньше внимания. Он роль не столько играл, сколько читал. 

«Лукавство» Луки становится заметным, как раз если оставить в стороне его речи и взглянуть, что конкретно он делает в ночлежке. Дарит надежду Актёру — но ложную, иллюзорную, обречённую на крушение (если не сказать грубее: Лука его обманывает, рассказывает басни про клинику, где всех бесплатно лечат, — а когда выясняется, что такой клиники нет, Актёр вешается). Уговаривает Пепла уходить в Сибирь — тот и уходит, только не по своей воле, а на каторгу. Едва ли не единственный персонаж, которого Лука действительно спасает, — умирающая Анна, которой он обещает рай:

Л у к а. <…> Ты — с радостью помирай, без тревоги... Смерть, я те говорю, она нам — как мать малым детям...

А н н а. А... может... может, выздоровлю я?

Л у к а (усмехаясь). На что? На муку опять?

Иннокентий Анненский роль Луки описал ещё более выразительно: «…Утешает и врёт, но он нисколько не филантроп и не моралист. Кроме горя и жертвы, у Горького «На дне» Лука ничего за собой и не оставил».

Один из эффектных ходов пьесы — исчезновение Луки. Может быть, это самое яркое проявление его «лукавства». Он не просто уходит — но пропадает, оставив героев один на один с надеждами, которые им подарил. Именно исчезновение Луки возвращает Сатина, Барона и других «на дно» — буквально: если третий акт происходит на улице, под солнцем, то финальное действие снова разворачивается в темноте ночлежки. 

Тот же Анненский в конце своей рецензии прямо указывает, зачем Горькому было нужно это «лукавство», какую роль оно играет в пьесе. Он замечает, что Лука — не проповедник, каким его играл Москвин, а возмутитель спокойствия (и Костылёвы к нему так и относятся: «...Убирайся-ка, старик!.. Больно у тебя язычок длинен... Да и кто знает?.. может, ты беглый какой…»). «Во-первых, — пишет Анненский, — дно всё-таки лучше по временам баламутить, что бы там из этого ни выходило, а во-вторых... во-вторых, чем бы, скажите, и была наша жизнь, жизнь самых мирных филистеров, если бы время от времени разные Луки не врали нам про праведную землю и не будоражили нас вопросами, пускай самыми безнадёжными». «Лукавство» Луки, таким образом, не столько его характеристика, сколько его функция в драматургии пьесы. Он заставляет героев сомневаться, путаться, наконец, раскрываться по-новому. 

Иван Москвин в роли Луки в спектакле «На дне» в МХТ. 1902 год

Что за стихотворение вспоминает Актёр?

Важное значение для поэтики пьесы в целом и образа Актёра в частности имеет стихотворение, которое персонаж пытается вспомнить во втором акте. Он обещает прочесть его Луке: «Я всегда читал это стихотворение с большим успехом... гром аплодисментов! Ты... не знаешь, что такое аплодисменты... это, брат, как... водка!.. Бывало, выйду, встану вот так... (Становится в позу.) Встану... и... (Молчит.) Ничего не помню... ни слова... не помню! Любимое стихотворение... плохо это, старик?» Позднее, уже в конце акта, пьяный Актёр вспоминает текст. Оказывается, что «с большим успехом» он читал когда-то стихи французского поэта Пьера Жана Беранже в переводе Василия Курочкина Василий Степанович Курочкин (1831–1875) — поэт, журналист, переводчик. Служил в ведомстве путей сообщения. Получил известность благодаря переводам произведений Беранже. Основал сатирический журнал «Искра». В начале 1860-х годов вступил в революционное общество «Земля и воля». После покушения Каракозова на императора был арестован и несколько месяцев просидел в тюрьме. Писал критические статьи о литературе для «Сына отечества» и «Петербургских ведомостей».:

Господа! Если к правде святой 
Мир дорогу найти не умеет, — 
Честь безумцу, который навеет 
Человечеству сон золотой!
<…>
Если б завтра земли нашей путь
Осветить наше солнце забыло,
Завтра ж целый бы мир осветила
Мысль безумца какого-нибудь…

Правда, вскоре он приписывает тому же «Беранжеру» пушкинское «Наши сети притащили мертвеца».

Во-первых, очевидным образом это стихотворение — своеобразный комментарий к образу Луки: это он — тот самый безумец, который навевает жителям ночлежки (и Актёру в частности) «сон золотой» — веру в другую, лучшую жизнь. 

Во-вторых, обращает на себя внимание тот факт, что из стихотворения Беранже здесь вырезано несколько строк, причём самых крамольных. Там, где Актёр разрывает стихотворение, чтобы ещё раз обратиться к Луке («Старик!»), — у Беранже следуют строчки, в которых открытым текстом говорится, кто же именно тот безумец:

По безумным блуждая дорогам,
Нам безумец открыл Новый Свет;
Нам безумец дал Новый завет —
Ибо этот безумец был богом.

Горькому сравнение Луки с Христом ни к чему — да и цензура эти строки вряд ли бы пропустила, — так что корректировка Беранже здесь объяснима.

Наконец, это стихотворение — важный штрих к образу Актёра. Все его рассказы о своём прошлом, в сущности, комичны — из них складывается образ претенциозного и сильно пьющего провинциального артиста. Беранже, кумир «шестидесятников» и разночинцев, на стихи которого писали романсы Даргомыжский Александр Сергеевич Даргомыжский (1813–1869) — композитор. Автор опер «Русалка», «Каменный гость» (осталась неоконченной, была оркестрована Римским-Корсаковым), произведений для фортепиано и романсов. и Алябьев Александр Александрович Алябьев (1787–1851) — композитор, пианист и дирижёр. Участвовал в войне 1812 года и Заграничном походе русской армии 1813–1814 годов. В 1825 году был арестован по подозрению в убийстве и приговорён к ссылке в Тобольск. Вернулся в Москву в 1843 году: писал музыку к спектаклям и операм-водевилям. Автор популярных романсов «Соловей» и «Вечерний звон»., о котором писали Чернышевский и Добролюбов, с этим смешным, почти карикатурным образом совсем не вяжется. Он показывает, что Актёр был не так прост — он читал со сцены стихи, которые на русском публиковались с большими цензурными правками и считались почти революционными. 

Бетанкуровский канал. Китайские ряды. Нижний Новгород, конец XIX века

Жандармский овраг. Нижний Новгород, конец XIX века

Что за песню поют герои?

Как правило, в изданиях «На дне» отдельно публикуется текст песни, которую дважды по ходу пьесы затягивают персонажи:

Солнце всходит и заходит,
А в тюрьме моей темно.
Дни и ночи часовые
Стерегут моё окно.

Как хотите стерегите,
Я и так не убегу.
Мне и хочется на волю —
Цепь порвать я не могу.

Эх вы, цепи, мои цепи,
Вы железны сторожа,
Не порвать мне, не разбить вас
Без булатного ножа.

История этой песни любопытна: Горький записал её во время своих странствий и позднее рассказывал, что слышал её от волжских босяков. Позднее она стала ещё более популярной и вошла в репертуар Фёдора Шаляпина.

Но важна она ещё и потому, что, во-первых, она очевидным образом рифмуется со стихотворением Беранже, которое читает Актёр. Сравним: «Если б завтра земли нашей путь / Осветить наше солнце забыло» и «Солнце всходит и заходит, / А в тюрьме моей темно». Не стоит забывать и о том, что одно из черновых названий пьесы — «Без солнца», и о том, что образ солнечного света, на который выбираются герои в третьем акте, для драматургии «На дне» принципиально важен. 

Во-вторых, стоит обратить внимание, в какие моменты звучит песня: в начале второго акта и в самом финале, когда герои снова возвращаются на вязкое дно жизни, в мрак и вонь бесприютного существования. Оба раза песню до конца допеть не удаётся. В первый раз её прерывает разговор Луки с больной Анной. В конце пьесы — Барон с новостью о том, что Актёр повесился. И если во втором акте с прерванного босяцкого стона начинается беспорядок, бунт, сумятица, которую вносит в жизнь ночлежки Лука, то в финале звучит только пьяная ремарка Сатина: «Эх... испортил песню... дур-рак!»

Борис Григорьев. Ольга Книппер-Чехова в роли Настасьи в пьесе «На дне». 1923 год
Борис Григорьев. Константин Станиславский в роли Сатина в пьесе «На дне». 1923 год
Борис Григорьев. Пётр Бакшеев в роли Васьки Пепла в пьесе «На дне». 1923 год

Что значат слова Сатина о том, что «человек — это звучит гордо»?

Ещё одна загадка-парадокс пьесы — знаменитый монолог Сатина, фраза из которого — «Человек — это звучит гордо» — стала крылатой. Эти высокие слова произносит убийца и карточный шулер за бутылкой водки, уже порядочно набравшись. И в МХТ (где Сатина играл Станиславский), и в позднейших постановках эта сцена решается едва ли не как комическая — пьяница, едва ворочая языком, бубнит красивые слова. Сатин открыто признаётся им в любви («люблю редкие слова»): в его лексиконе есть «сикамбр», «органон», «трансцендентальный», «Сарданапал», «Навуходоносор».

Как и в случае с Лукой, в образе Сатина очевиден диссонанс между текстом и характером героя. Его речь — классический ницшеанский монолог: человек — только материал для чего-то большего, и, чтобы стать этим большим, нужно преодолеть себя: «Что такое человек?.. Это не ты, не я, не они... нет! — это ты, я, они, старик, Наполеон, Магомет... в одном!» Философия Ницше, очевидно, Горькому была близка, он и сам это множество раз признавал и вкладывал в уста своих героев соответствующие монологи. При этом Сатин произносит этот монолог за бутылкой водки, будучи уже сильно пьяным. Да и прерывает его возгласом «Выпьем за человека, Барон!». Горький сам прямо дал этому диссонансу объяснение: 

«В пьесе много лишних людей и нет некоторых — необходимых — мыслей, а речь Сатина о человеке-правде бледна. Однако — кроме Сатина — её некому сказать, и лучше, ярче сказать — он не может. Уже и так эта речь чуждо звучит его языку. Но — ни черта не поделаешь!» 9  Письмо Горького К. П. Пятницкому из Арзамаса, 14–15 июля 1902 года.

Евгений Евстигнеев в роли Сатина и Игорь Кваша в роли Луки в спектакле «На дне» в «Современнике». 1968 год

О чём говорят имена героев пьесы?

Горький нарочно даёт персонажам фамилии прямо говорящие, порой почти как в детских книжках. Клещ — впившийся в жену, винит её в своих бедах. Он уверен, что без неё не был бы в ночлежке, а если бы не потратил все деньги на её похороны, смог бы дальше работать. Квашня — даже не фамилия, а прямое указание актрисе, как должна героиня выглядеть: как бочка с забродившим тестом. Медведев — тоже: большой и злобный хозяин местности, хищник. Пепел — тоже говорящая фамилия, предполагающая, что герой когда-то был человеком, но теперь сгорел и сил вырваться из ночлежки нет. 

Но ещё важнее «говорящих» имён — их не менее красноречивое отсутствие. Горький делает двух ключевых персонажей — Барона и Актёра — безымянными. Барона автор нарочно награждает самым экзотичным титулом из существовавших в Российской империи (основной массив его носителей был выходцами из Прибалтики) — да ещё и самым незначительным (по статусу бароны ниже всех прочих дворян), о чём «добрый» Лука тут же шутит: «Графа видал я и князя видал... а барона — первый раз встречаю, да и то испорченного...» Потеря имени для него — то же, что потеря достоинства и чести. Актёр же попросту забыл, как его звали когда-то, — помнит только смешной псевдоним Сверчков-Заволжский. Именно они — лишённые имён герои — становятся жертвами экспериментов Луки и Сатина. Актёр верит Луке, Барон — Сатину, ни одному из них эта вера не помогает изменить свою жизнь. Актёр не находит обещанного рая, Барон не обретает потерянного достоинства. 

Нижегородские босяки. Конец ХIX — начало ХХ века. Фотография Максима Дмитриева

Что стало с Васькой Пеплом?

Ещё одна сцена, в которой Горький категорически отказывается от расстановки акцентов и объяснений происходящего, — финал третьего акта, кульминация драмы, самый яркий и громкий её эпизод. При чтении понять, что происходит, решительно невозможно: Горький только обозначает фразы, которые несутся со сцены, не всегда членораздельные. И описывает происходящую суету — кому-то ноги обварили, кого-то кто-то зовёт, выкрикивают имя Васьки Пепла, самовар опрокинули. На сцене же все эти события обретают логику, становится ясной их суть: в доме Костылёвых произошла ссора между родными сёстрами, Василисой (женой хозяина ночлежки, любовницей Васьки) и Наташей (на которой Васька мечтает жениться). Одна другой обварила кипятком ноги. На шум прибежал Васька Пепел и убил главу семейства. 

Но на этом неясности не кончаются: в процессе этой суеты занавес опускается, акт окончен. А следующее действие происходит уже значительно позже, и о скандале в доме Костылёвых герои даже не вспоминают. О нём и его последствиях напоминает только деталь декораций — из ночлежки исчезла перегородка, за которой жил Пепел, а Клещ и Настя произносят по фразе о том, что теперь с Васькой и Василисой будет:

К л е щ. Интересно — кто кого крепче всадит? Васька — Василису или она его?

Н а с т я. Василиса — вывернется! Она — хитрая. А Ваську — в каторгу пошлют…

Только из этого разговора становится ясно, что оба любовника арестованы: видимо, Васька за убийство, Василиса за то, что напала на свою сестру. Наташу здесь тоже упоминают лишь однажды — и из разговора становится ясно, что она попросту исчезла, сбежала из больницы. Итак, обитатели ночлежки в финальном акте свободны, предоставлены сами себе. У постоялого двора нет владельца, его, видимо, уже юридически не существует. И всё же Сатин, Клещ, Барон, Актёр не только остаются в ночлежке. Состав обитателей пополняется прежде лишь появлявшимся тут время от времени Татарином. Именно здесь, в финальном действии, становится ясным: пути отсюда нет, «дно» — это место, откуда никто не выбирается, ни в фантазиях, ни в реальности. 

список литературы

  • Анненский И. Ф. Драма на дне // Анненский И. Ф. Избранные произведения. Л.: Худ. лит., 1988. С. 457–472.
  • Басинский П. В. Страсти по Максиму. Горький: 9 дней после смерти. М.: АСТ, 2011.
  • Горький М. Лев Толстой. Очерк // Горький М. Собрание сочинений в 30 томах. Т. 14. М.: ГИЗ, 1951.
  • Груздев И. А. Горький. М.: Молодая гвардия, 1958.
  • Дорошевич В. «На дне» Максима Горького: Гимн человеку // Русское слово. 1902. № 349 (19 декабря).
  • Станиславский К. С. Моя жизнь в искусстве. СПб.: Азбука, 2014.

ссылки

Видео

Лев Соболев о пьесе «На дне»

Почему Горький неправильно толковал собственную пьесу и был озадачен тем, как её трактуют актёры: лекция на «Арзамасе».

Видео

«На дне» в театре «Современник»

Телеверсия спектакля Галины Волчек и Леонида Пчёлкина, 1972 год. В ролях Евгений Евстигнеев, Игорь Кваша, Андрей Мягков, Лилия Толмачёва, Алла Покровская и другие.

Видео

«На дне» Акиры Куросавы

Экранизация 1957 года. Действие пьесы Горького перенесено в Японию эпохи Эдо.

Видео

Дмитрий Быков об успехе горьковской пьесы

Из цикла «Сто лекций» на телеканале «Дождь»: святочный сюжет, холодная душа, неприязнь Ленина.

Текст

«На дне» Горького: новый ракурс

Статья Ольги Богдановой в журнале «Звезда»: диалог Горького с Платоном и Евангелием.

Максим Горький

На дне

читать на букмейте

Книги на «Полке»

Иван Тургенев
Дворянское гнездо
Лев Толстой
Смерть Ивана Ильича
Александр Солженицын
Архипелаг ГУЛАГ
Александр Пушкин
Цыганы
Владимир Набоков
Лолита
Александр Введенский
Ёлка у Ивановых
Владимир Набоков
Защита Лужина
Андрей Платонов
Чевенгур
Антон Чехов
Дама с собачкой
Антон Чехов
В овраге
Антон Чехов
Три сестры
Лев Толстой
Война и мир
Александр Твардовский
Василий Тёркин
Николай Гоголь
Нос
Николай Лесков
Левша
Лев Толстой
Детство. Отрочество. Юность
Фёдор Достоевский
Бесы
Слово о полку Игореве
Михаил Шолохов
Тихий Дон
Антон Чехов
Степь
Фёдор Достоевский
Преступление и наказание
Саша Соколов
Школа для дураков
Василий Гроссман
Жизнь и судьба
Александр Сухово-Кобылин
Картины прошедшего
Николай Карамзин
Бедная Лиза
Михаил Зощенко
Голубая книга
Евгений Замятин
Мы
Лев Толстой
Севастопольские рассказы
Николай Гоголь
Невский проспект
Антон Чехов
Чайка
Лев Толстой
Анна Каренина

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera