Михаил Лермонтов

Демон

1839

Поэма о вселенском противостоянии Добра и Зла, завершающая традицию русского романтизма. Итог размышлений Лермонтова о том, способна ли любовь победить разочарование, скепсис и порок.

комментарии: Виктория Гендлина

О чём эта книга?

Отверженный дух веками блуждает «в пустыне мира без приюта»: он ненавидит и презирает мир («творенье Бога своего»), ему наскучило даже зло, его не привлекает экзотически прекрасная природа Кавказа и его бурлящая жизнь. Но однажды с Демоном происходит преображение: он видит юную княжну Тамару, которая дожидается своего жениха, и влюбляется в неё — ей на погибель. «Демон» — главный замысел Лермонтова, итог его многолетних размышлений и всей русской романтической традиции. Впрочем, оценить это смогли немногие современники: поэма трагически разошлась со своими читателями.

Пётр Заболотский. Портрет Михаила Лермонтова. 1837 год. Государственная Третьяковская галерея

Когда она написана?

Лермонтов часто возвращался к уже освоенным сюжетам и перерабатывал их. Начав писать «Демона» в 15-летнем возрасте, во время учёбы в Благородном пансионе при Московском университете, он раз за разом возвращался к этому замыслу на протяжении десяти лет — с 1829 по 1839 год. Всего существует восемь редакций разной степени завершённости, причём в ранних сюжет выстроен не полностью, а действие происходит в неопределённой экзотической местности: по таким деталям, как «тёплый южный день», «лимонная роща» или «испанская лютня», в ней угадывается собственно Испания. Некоторые строки, — например, формула «Печальный демон, дух изгнанья» и начало диалога Демона с его возлюбленной — есть уже в первом варианте текста. В 1831 году замысел претерпевает кризис: Лермонтов пробует заменить четырёхстопный ямб пятистопным, не доканчивает попытку и в сердцах приписывает: «Я хотел писать эту поэму в стихах: но нет. — В прозе лучше».

Впрочем, два года спустя Лермонтов возвращается к брошенной работе. В 1838-м он завершает шестую редакцию поэмы и дарит её Варваре Лопухиной, в которую был безответно влюблён (отсюда название — «лопухинский список»). Эта редакция имеет важное значение в истории поэмы, которая теперь превращается в «восточную повесть»: именно здесь появляются кавказские природа и быт, мотивы грузинской мифологии. Этот текст уже близок к окончательному, который появляется в 1839 году. Дата окончания работы больше ста лет заставляла филологов спорить: долгое время считалось, что последнюю редакцию поэт завершил в год своей смерти, в 1841-м. Впрочем, по мнению литературоведов, Лермонтов, если бы остался жив, вполне мог бы вновь вернуться к «Демону»: «Последняя редакция… именно оказалась последней, а не была подлинным завершением работы над поэмой» 1  Журавлёва А. И. Лермонтов в русской литературе. Проблемы поэтики. М.: Прогресс-традиция. 2002. C. 159..

Леонид Пастернак. Портрет Михаила Лермонтова. 1891 год
Михаил Лермонтов. Развалины близ селения Караагач в Кахетии. 1837–1838 годы

Как она написана?

Язык «Демона» отличается особой патетичностью. Лидия Гинзбург Лидия Яковлевна Гинзбург (1902–1990) — литературовед, писательница, мемуаристка. В 1920-е была близка к ОПОЯЗу. Пережила блокаду Ленинграда, о которой написала книгу «Записки блокадного человека». Специалист по Герцену, автор литературоведческих книг «О лирике», «О психологической прозе». Оставила воспоминания об Ахматовой, Шкловском, Мандельштаме и др. писала о целой «системе интонационного нагнетания, цепи гипербол Преувеличение свойств предмета или явления для художественной выразительности текста., лихорадочных поисках максимальной словесной высоты» 2 Гинзбург Л. Я. Творческий путь Лермонтова. Л.: Худож. лит., 1940. С. 144.. Грандиозно и пространство поэмы. Драма двух персонажей — Тамары и Демона — разворачивается в мире людей, но на самом деле отражает конфликт вселенского уровня. В художественное пространство «Демона» входят «Кавказ, Земля, «кочующие караваны» звёзд, беспредельная ширь эфира, где-то в вышине рай, словом, весь Космос» 3  Манн Ю. В. Русская литература XIX века: Эпоха романтизма. М.: Аспект Пресс, 2001. C. 219. — масштаб, соразмерный вопросу о противостоянии Добра и Зла, который ставит поэт. Как пишет лермонтовед Анна Журавлёва, изгнание Демона — «это с самого начала некое абсолютное изгнание: из рая, но и не в ад, а вообще из организованного, божественного миропорядка в «эфир», в пустоту, в бесконечные просторы Вселенной» 4  Журавлёва А. И. Лермонтов в русской литературе. Проблемы поэтики. М.: Прогресс-традиция. 2002. C. 162..

В поэме находят отголосок разные литературные роды и жанры. В истории о гибели Тамариного жениха и Демоне-соблазнителе просматривается балладный сюжет. Характерная его особенность — пересечение границы между миром живых и миром мёртвых: взаимодействие потусторонней силы с миром живых оборачивается для последнего катастрофой. Именно это происходит во второй части поэмы в форме диалога между Тамарой и Демоном: Тамара теряет душевное равновесие и, позволив Демону поцеловать себя, гибнет в стенах монастыря. Баллада считается лироэпическим Текст, сочетающий элементы лирики и эпоса. К лироэпическим жанрам можно отнести басни, баллады, романы в стихах. жанром; взаимодействие эпоса и лирики для «Демона» вообще сверхважно. Если в первой части преобладает эпическое начало, представленное в развёрнутых описаниях (замок царя Гудала, горные пейзажи), то во второй главенствуют лирические монологи Демона, почти сплошь состоящие из гипербол — которые, впрочем, уместны, когда речь идёт о падшем ангеле:

Я тот, чей взор надежду губит,
Я тот, кого никто не любит,
Я бич рабов моих земных,
Я царь познанья и свободы,
Я враг небес, я зло природы,
И, видишь, я у ног твоих.

В поэме Лермонтов сочетает разную просодию, мелодику стиха. Если гневные и страстные речи Демона написаны «железным» ямбом (тем самым, который поэт в стихотворении «Как часто, пёстрою толпою окружён…» хочет дерзко бросить в лицо света), то песня о звёздах и облаках — стихом, по выражению филолога Льва Пумпянского, «эфирным» 5  Пумпянский Л. В. Стиховая речь Лермонтова // Литературное наследство. М. Ю. Лермонтов. Кн. I. М.: Изд-во АН СССР, 1948. С. 403., убаюкивающе сладкозвучным: здесь Лермонтов переходит на хорей.

На воздушном океане,
Без руля и без ветрил,
Тихо плавают в тумане
Хоры стройные светил;
Средь полей необозримых
В небе ходят без следа
Облаков неуловимых
Волокнистые стада.
Час разлуки, час свиданья —
Им ни радость, ни печаль;
Им в грядущем нет желанья
И прошедшего не жаль.
В день томительный несчастья
Ты об них лишь вспомяни;
Будь к земному без участья
И беспечна, как они!

Чувство воздушности, эфирности — ключевое для поэмы. Райнер Мария Рильке, прочитав «Демона», говорил о «чувстве крыльев, возникающем от близости облаков и ветра». Действительно, крылья — неизменная деталь облика Демона; по словам Журавлёвой, «создаётся впечатление, что Лермонтову надо прежде всего оживить в сознании читателя сам мотив полёта, воздуха и движения» 6  Журавлёва А. И. Лермонтов в русской литературе. Проблемы поэтики. М.: Прогресс-традиция. 2002. C. 164..

Михаил Врубель. Демон поверженный. Эскиз-вариант одноимённой картины. 1901 год. Государственный музей изобразительных искусств им. А. С. Пушкина

Что на неё повлияло?

Гордый ангел, низвергнутый Богом с небес, — сюжет ещё библейский, а запретная любовь райского изгнанника к земным девам — нередкий мотив в европейской литературе. Темы, затронутые в «Демоне», легко найти в предшествующих романтических текстах: «Фаусте» Гёте, «Любви ангелов» Томаса Мура Томас Мур (1779–1852) — ирландский поэт-романтик. Автор поэм, баллад, сборников стихотворений. Близкий друг и один из первых биографов Байрона. В 1818 году написал стихотворение «Вечерний звон» («Those evening Bells»). Переведённое поэтом Иваном Козловым и положенное на музыку Александра Алябьева, оно стало одним из наиболее известных русских романсов., «Мессиаде» Клопштока Фридрих Готлиб Клопшток (1724–1803) — немецкий поэт. Автор од, исторических драм, публицистических сочинений. На протяжении 30 лет сочинял эпопею «Мессиада», в основу которой были положены легенды о жизни Христа. Основоположник гражданской поэзии в Германии., «Элоа, или Сестре ангелов» Альфреда де Виньи Альфред Виктор де Виньи (1797–1863) — французский писатель. Один из главных представителей французского романтизма. Прославился благодаря историческому роману о  заговоре против кардинала Ришелье «Сен-Мар» (1826). Переводил на французский драмы Шекспира. Был автором романтических драм «Жена маршала д'Анкра» (1831), «Чаттертон» (1835). Выпустил сборник военных повестей «Неволя и величие солдата» (1835)., «Каине» Байрона — эпиграф из этой драмы предваряет третью редакцию «Демона». «Байронические» поэмы — едва ли не основная часть литературного воспитания Лермонтова в юные годы. Многочисленные демонические злодеи — герои несколько более ранней готической литературы, например «Замка Отранто» Хораса Уолпола Хорас Уолпол (1717–1797) — английский писатель. Автор первого готического романа «Замок Отранто» — мистической истории о том, как владелец итальянского замка находит своего сына раздавленным гигантским рыцарским шлемом. Уолпол вдохновлялся фантастическими сюжетами средневекового рыцарского романа и создал литературу, вызывающую у читателей ощущение постоянной тревоги и ужаса. Имение Уолпола Строберри-Хилл, постройка которого вдохновила его на создание романа, стало местом паломничества для поклонников жанра. и «Ватека» Уильяма Бекфорда Уильям Томас Бекфорд (1760–1844) — английский и французский писатель. Член британского парламента. Получил известность благодаря фантастической повести «Ватек» (1782). Также писал путевые очерки и сатирические сочинения под женским псевдонимом. (эта повесть — один из первых примеров романтического ориентализма в европейской литературе).

Важнейшее влияние на Лермонтова оказал «Потерянный рай» Джона Мильтона — мильтоновский Сатана вообще стал прародителем многих романтических героев. Как и Сатана у Мильтона, Демон у Лермонтова — сложный, неодномерный персонаж, его могуществу соответствует его тайная тоска и зависть к земному миру:

О! если б ты могла понять,
Какое горькое томленье
Всю жизнь, века без разделенья
И наслаждаться и страдать,
За зло похвал не ожидать
Ни за добро вознагражденья;
Жить для себя, скучать собой,
И этой вечною борьбой
Без торжества, без примиренья!

Всё это в целом соответствует программе отверженного романтического героя, который презирает мир и в то же время находится от него в зависимости. Это «демоническое» чувство повлияет не только на «Демона», но и на «Героя нашего времени». Носители такого сознания действуют и в ранних поэмах Лермонтова, например в «Преступнике» и «Ауле Бастунджи».

Среди русских литературных источников «Демона» — произведения Василия Жуковского «Пери и ангел» (перевод вышеупомянутой поэмы Томаса Мура) и Андрея Подолинского Андрей Иванович Подолинский (1806–1886) — поэт. Служил в почтовом департаменте. Получил известность благодаря поэмам «Див и Пери» и «Смерть Пери». Стал посещать литературные вечера у Дельвига, печатался в «Литературной газете», познакомился с Пушкиным. Впрочем, следующие тексты Подолинского надежд Дельвига и Пушкина не оправдали. Впоследствии Подолинский писал мало и в основном занимался службой, вышел в отставку в чине статского советника. «Див и Пери». Как поясняет Жуковский, «пери — это воображаемые существа, ниже ангелов, но превосходнее людей…». Кстати, слово «пери» Лермонтов использует не только в «Демоне» («Как пери спящая мила, / Она в гробу его лежала…»), но и в «Герое нашего времени» (так Печорин обращается к Бэле), и в стихах.

Ещё одно несомненное влияние — поэзия Пушкина. Это в первую очередь «Кавказский пленник» — вплоть до текстуальных совпадений: сравним пушкинское «Я вяну жертвою страстей» с лермонтовским «Я вяну, жертва злой отравы!» или пушкинское «И на челе его высоком / Не изменялось ничего» с лермонтовским «И на челе его высоком / Не отразилось ничего». Но повлияли на «Демона» и другие тексты Пушкина: в поэме можно услышать аллюзии на «Полтаву», отзвуки стихотворений «Ангел» (1827) и «Демон» (1823). Именно из пушкинского «Ангела» Лермонтов заимствует формулу «дух отрицанья, дух сомненья», превращая её в итоге в «дух изгнанья». У пушкинского Демона лермонтовский перенимает ключевые черты:

На жизнь насмешливо глядел —
И ничего во всей природе
Благословить он не хотел.

Наконец, перерабатывая поэму в конце 1830-х, Лермонтов наполнил её мотивами кавказского фольклора. Вероятнее всего, Лермонтов воспользовался легендой о любви горного духа Гуды к молодой девушке. Вообще же «Демон» — своего рода палимпсест влияний: кроме всего прочего, грузинские предания сочетаются здесь со средневековыми мистериями — аллегорическими пьесами, рассказывающими о борьбе ангелов и демонов за человеческую душу  Манн Ю. В. Русская литература XIX века: Эпоха романтизма. М.: Аспект Пресс, 2001. C. 233..

Гюстав Доре. Иллюстрации к поэме Джона Мильтона «Потерянный рай». 1866 год

Как она была опубликована?

Текст поэмы стал известен публике задолго до публикации. Она распространялась в рукописном виде, как некогда «Горе от ума» Грибоедова (параллель, замеченная ещё Белинским). Попытки Лермонтова опубликовать «Демона» не увенчались успехом из-за вмешательства в целом доброжелательного, но осторожного цензора Александра Никитенко Александр Васильевич Никитенко (1804–1877) — критик, редактор, цензор. В 1824 году Никитенко, происходивший из крестьян, получил вольную; он смог поступить в университет и сделать академическую карьеру. В 1833 году Никитенко начал работать цензором и к концу жизни дослужился до чина тайного советника. С 1839 по 1841 год был редактором журнала «Сын отечества», с 1847-го по 1848-й — журнала «Современник». Известность получили мемуары Никитенко, которые вышли уже посмертно, в конце 1880-х годов.. Сразу после окончания поэмы помощь Лермонтову предложил глава «Отечественных записок» Литературный журнал, издававшийся в Петербурге с 1818 по 1884 год. Основан писателем Павлом Свиньиным. В 1839 году журнал перешёл Андрею Краевскому, а критический отдел возглавил Виссарион Белинский. В «Отечественных записках» печатались Лермонтов, Герцен,  Тургенев, Соллогуб. После ухода части сотрудников в «Современник» Краевский в 1868 году передал журнал Некрасову. После смерти последнего издание возглавил Салтыков-Щедрин. В 1860-е в нём публиковались Лесков, Гаршин, Мамин-Сибиряк. Журнал был закрыт по распоряжению главного цензора и бывшего сотрудника издания Евгения Феоктистова. Андрей Краевский Андрей Александрович Краевский (1810–1889) — издатель, редактор, педагог. Краевский начал редакторскую карьеру в «Журнале Министерства народного просвещения», после смерти Пушкина был одним из соиздателей «Современника». Руководил газетой «Русский инвалид», «Литературной газетой», «Санкт-Петербургскими ведомостями», газетой «Голос», но самую большую известность получил как редактор и издатель журнала «Отечественные записки», к участию в котором были привлечены лучшие публицисты середины XIX века. В литературной среде Краевский имел репутацию издателя скупого и очень требовательного.. Он многое делал для популяризации лермонтовских произведений, но на сей раз эта помощь не пригодилась, так как у поэта не оказалось рукописи. Как писал Краевский Панаеву Иван Иванович Панаев (1812–1862) — писатель, литературный критик, издатель. Заведовал критическим отделом «Отечественных записок». В 1847 году вместе с Некрасовым начал издавать «Современник», для которого писал обзоры и фельетоны. Панаев — автор множества повестей и романов: «Встреча на станции», «Львы в провинции», «Внук русского миллионера» и другие. Был женат на писательнице Авдотье Панаевой, спустя десять лет замужества она ушла к Некрасову, с которым долгие годы жила в гражданском браке., «Лермонтов отдал бабам читать своего «Демона», из которого хотел напечатать отрывки, и бабы чорт знает куда дели его; а у него, уж разумеется, нет чернового, таков мальчик уродился!» 8  Мануйлов В. Лермонтов и Краевский // М. Ю. Лермонтов. Лит. Наследство: Т. 45/46. Кн. II. М.: Изд-во АН СССР, 1948. С. 369.

Фрагменты поэмы были опубликованы уже после смерти Лермонтова, в 1842 году, в «Отечественных записках». Эта публикация, пускай и неполноценная, состоялась благодаря упорству Краевского: ведь сначала цензура наложила полный запрет, и редактор тогда был вынужден объявить, что анонсированная уже поэма «не напечатана по причинам, не зависящим от редакции». Полностью текст был опубликован в 1856 году в Германии в городе Карлсруэ стараниями родственника Лермонтова генерала Алексея Философова Алексей Илларионович Философов (1800–1874) — военный. Участвовал в Русско-персидской войне 1826–1828 годов, Русско-турецкой войне 1828–1829 годов, французской экспедиции по захвату Алжира, подавлении Польского восстания в 1830–1831 годах и Крымской войне 1853–1856 годов. Воспитатель младших сыновей Николая I — Николая и Михаила.. В России полная публикация состоялась только в 1860 году — в собрании сочинений Лермонтова под редакцией Степана Дудышкина Степан Семёнович Дудышкин (1821–1866) — журналист, критик. С 1845 года публиковал рецензии и переводные статьи в «Журнале Министерства народного просвещения», «Современнике». С 1852 года Дудышкин стал критиком «Отечественных записок», а в 1860 году соиздателем и редактором журнала. Был первым критиком, откликнувшимся на «Детство», первую повесть Льва Толстого. Дудышкин критиковал «Современник» и его редактора Чернышевского за излишнюю резкость в оценках, Чернышевский же, напротив, обвинял Дудышкина в «уклончивости и мягкосердечии».. Современные научные издания печатают «Демона» по «придворному» списку (который Лермонтов в 1841 году представил для чтения при дворе наследника престола — будущего Александра II) с дополнениями из других списков.

Обложка первого издания «Демона». Карлсруэ, 1856 год
«Демон». Издательство Ф. А. Иогансона. Киев, 1891 год

Как её приняли?

Поэму читали в списках, отрывки из неё декламировал в салонах сам поэт — с неизменным успехом: «М. П. Соломирская, известная петербургская красавица, признавалась Лермонтову, что клятвы Демона производят на неё неотразимое впечатление и что она «могла бы полюбить такое могучее, властное и гордое существо» 9  Вацуро В. Э. Поэмы М. Ю. Лермонтова // Лермонтов М. Ю. Собрание сочинений: В 4 т. Т. 2: Поэмы. Л.: Наука, 1980. С. 530..

Одним из самых восторженных читателей оказался Виссарион Белинский, писавший в письме к Боткину: «Демон» сделался фактом моей жизни, я твержу его другим, твержу себе, в нём для меня — миры истин, чувств, красот. Я его столько раз читал — и слушатели были так довольны…» 10  В. Г. Белинский — В. П. Боткину, 17 марта 1842 года.. До этого в статье «Стихотворения М. Лермонтова» Белинский сравнивал «Демона» с поэмой «Мцыри» — не в пользу последней: «Как жаль, что не напечатана другая поэма Лермонтова, действие которой совершается тоже на Кавказе и которая в рукописи ходит в публике, как некогда ходило «Горе от ума»: мы говорим о «Демоне». Мысль этой поэмы глубже и несравненно зрелее, чем мысль «Мцыри», и хотя исполнение её отзывается некоторою незрелостию, но роскошь картин, богатство поэтического одушевления, превосходные стихи, высокость мыслей, обаятельная прелесть образов ставят её несравненно выше «Мцыри» и превосходят всё, что можно сказать в её похвалу». Цитаты из «Демона» часто встречаются в письмах Белинского этого времени 11  Журавлёва А. И. Лермонтов в русской литературе. Проблемы поэтики. М.: Прогресс-традиция. 2002. C.160..

Скакун лихой, ты господина
Из боя вынес как стрела,
Но злая пуля осетина
Его во мраке догнала!

Михаил Лермонтов

Высоко оценил поэму близкий к «Отечественным запискам» критик Алексей Галахов Алексей Дмитриевич Галахов (1807–1892) — педагог, историк. Преподавал русскую словесность в Александровском училище, Петербургском историко-филологическом институте, Академии Генерального штаба. Писал для «Отечественных записок», «Сына отечества», «Московского телеграфа». Автор популярных педагогических пособий по истории русской литературы. Его «Русская хрестоматия», выдержавшая более 30 изданий, впервые ввела в программу школьного изучения тексты Лермонтова, Гоголя, Тургенева., которому Демон напомнил других лермонтовских героев: Арбенина, Измаила, Печорина. Все они, по словам Галахова, «страдают сомнением, горький плод которого — бессмертная мысль, неизбежная дума»; все они так же несут гибель женщинам, с которыми сближаются. Кроме того, в этих личностях отразились «болезни века» — страсть к анализу и скептицизм.

К моменту полной публикации текста в России в 1860 году романтический демонизм уже вышел из моды, и поэму встретили прохладно. Несмотря на то что «дух отрицанья, дух сомненья» Демона импонировал поколению «новых людей», которых публицисты относили к «отрицательному направлению» и «нигилистам», самые радикальные критики эпохи списывали поэму в архив. Например, критик Варфоломей Зайцев Варфоломей Александрович Зайцев (1842–1882) — литературный критик, публицист. Работал в журнале «Русское слово», положил начало полемике между «Русским словом» и «Современником», получившую известность как «Раскол в нигилистах». После покушения Каракозова на императора, как и многие другие нигилисты, был арестован и провёл несколько месяцев в заключении. После освобождения уехал за границу, публиковался в эмигрантских изданиях, сблизился с Бакуниным и Чернышевским. — последователь эстетических взглядов Писарева (согласно которым искусство объявлялось бесполезным и отвлекающим от спасительного естествознания) — называл Лермонтова поэтом «провинциальных барышень» и «мечтательных служителей Марса» и доказывал в своей статье «нелепость поступков героев и абсурдность поэмы в целом» 12  Журавлёва А. И. Лермонтов в русской литературе. Проблемы поэтики. М.: Прогресс-традиция. 2002. C. 161.. В целом в 1860-е в русской литературе уже нет места романтизму, а главные позиции занимает проза — вот почему поэма Лермонтова не воспринимается как актуальная вещь.

Что было дальше?

Разворот происходит в конце XIX — начале XX века: новый расцвет поэзии возродил интерес к «Демону». Если в поэзии середины XIX века слово «Демон» — либо эхо лермонтовского романтизма (например, у Аполлона Майкова Аполлон Николаевич Майков (1821–1897) — поэт. В 1842 году вышел его первый стихотворный сборник, за который он получил пособие от императора Николая I. В середине 1840-х годов Майков сотрудничал с «Современником» и «Отечественными записками», посещал кружок Петрашевского, где познакомился с Достоевским. После разгрома кружка взгляды Майкова стали консервативнее — он сблизился с журналом «Москвитянин», увлёкся древнерусской историей, перевёл «Слово о полку Игореве». С 1852 года служил цензором, позднее стал председателем Комитета по иностранной цензуре.), либо полуиронический штамп (у Некрасова, Николая Щербины Николай Фёдорович Щербина (1821–1869) — поэт. Был наполовину греком, изучал греческий язык. В 1850 году издал в Одессе «Греческие стихотворения». После этого переселился в Москву, где был помощником редактора «Московских губернских ведомостей», а затем в Санкт-Петербург, где устроился на службу в Министерство народного просвещения. По мотивам стихотворения Щербины «Поле битвы» была написана песня «Раскинулось море широко»., Василия Курочкина Василий Степанович Курочкин (1831–1875) — поэт, журналист, переводчик. Служил в ведомстве путей сообщения. Получил известность благодаря переводам произведений Беранже. Основал сатирический журнал «Искра». В начале 1860-х годов вступил в революционное общество «Земля и воля». После покушения Каракозова на императора был арестован и несколько месяцев просидел в тюрьме. Писал критические статьи о литературе для «Сына отечества» и «Петербургских ведомостей».), то с 1880-х, с приходом декадентства, количество демонов в поэзии, напрямую отсылающих к Лермонтову и развивающих его мотивы, резко увеличивается. «Демон тоски и сомненья» и «демон неверья» появляются у Надсона Семён Яковлевич Надсон (1862–1887) — поэт. В 1882 году Надсон дебютировал в журнале «Отечественные записки». Спустя три года вышел первый и единственный сборник стихотворений Надсона, принёсший ему широкую популярность и Пушкинскую премию Академии наук. На пике своей славы, в возрасте 24 лет, Надсон умер от туберкулёза. Его поэзия привлекала читателей простотой и искренностью, за это же позднее стихи Надсона нещадно критиковали, для поэтов-символистов они стали символом пошлости и банальности., демонами пестрит поэзия символистов — Мережковского, Минского Николай Максимович Минский (настоящая фамилия — Виленкин; 1855–1937) — поэт, писатель, адвокат. Автор религиозно-философских книг «При свете совести» (1899) и «Религия будущего» (1905). Был членом Религиозно-философского общества в Петербурге. Вместе с Горьким издавал большевистскую газету «Новая жизнь». С 1906 года Минский жил в основном за границей: в Берлине, в Лондоне, где был сотрудником советского полпредства, в Париже., Бальмонта и особенно Брюсова, который сам в своём жизнетворчестве исповедовал несколько карикатурный демонизм. Важное место образ Демона занимает в поэзии Блока: можно вспомнить два его стихотворения с названием «Демон». Стихотворение 1910 года — прямой лирический пересказ мотивов лермонтовской поэмы — или, вернее, впечатления от неё; стихотворение 1916 года написано как монолог Демона, который упивается страданиями Тамары и губит её сознательно (собственно, таким — злобным духом, полным «смертельным ядом / Вражды, не знающей конца» — Демон предстаёт перед спасённой душой Тамары у Лермонтова):

Я пронесу тебя над бездной,
Её бездонностью дразня.
Твой будет ужас бесполезный —
Лишь вдохновеньем для меня.

<…>

Дрожа от страха и бессилья,
Тогда шепнёшь ты: отпусти…
И, распустив тихонько крылья,
Я улыбнусь тебе: лети.

И под божественной улыбкой
Уничтожаясь на лету,
Ты полетишь, как камень зыбкий,
В сияющую пустоту…

В советское время Демон трактовался как носитель порочного индивидуалистического сознания, которое заставляет его страдать и приводит к краху. Формулировки советских критиков были примерно одинаковыми: Софья Леушева писала, что в поэме показана «ограниченность, бесперспективность одинокого бунта души, замкнувшейся в себе, несостоятельность индивидуализма, пренебрегающего человеческим миром…», Валентин Коровин отмечал, что «проблематика «Демона» связана с апологией и гибелью индивидуалистического сознания», Александр Гуревич —  что в поэме «раскрывается трагедия индивидуалистического сознания — духовная ущербность и духовное величие демонического бунта» и так далее.

Реминисценции из «Демона», по большей части иронические, часто встречаются в советской и постсоветской литературе. Но лермонтовской поэме была суждена долгая жизнь и в других видах искусства. В 1875 году в Мариинском театре состоялась премьера оперы Антона Рубинштейна на либретто будущего биографа Лермонтова Павла Висковатова (в основу лёг, разумеется, лермонтовский текст). Несмотря на то что коллеги-композиторы, такие как Николай Римский-Корсаков и Модест Мусоргский, отнеслись к опере холодно, она приобрела большую популярность и до сих пор ставится в театрах. Модернистским прочтением поэмы Лермонтова стали три картины Михаила Врубеля — «Демон сидящий» (1890), «Демон летящий» (1899) и «Демон поверженный» (1901–1902) — и его же графические иллюстрации к «Демону».

Дмитрий Мережковский пиcал, что Лермонтов был среди «тех нерешительных ангелов, которые в борьбе Бога с дьяволом не примкнули ни к той, ни к другой стороне»

Среди произведений Александра Блока есть два стихотворения под названием «Демон»

Владимир Соловьёв полагал, что Лермонтов оправдывал и идеализировал «демонизм»

Чем необычен лермонтовский Демон?

Добро и зло в поэме сплетаются в единый узел: даже Демон способен в умилении проливать слёзы. Во второй части поэмы говорится о возможном преображении падшего ангела: «И входит он, любить готовый, / С душой, открытой для добра». «Хочу я с небом примириться, / Хочу любить, хочу молиться, / Хочу я веровать добру», — произносит он, но это не в его власти: поцелуй демона несёт земной женщине смерть. Однако и это торжество зла, в свою очередь, служит исполнению Божественного промысла. Выясняется, что именно страдания Тамары (и, вероятно, её старания отвратить Демона от порока) обеспечивают ей райское блаженство — когда Демон уносит с собой душу Тамары, её спасает Господень ангел:

Её душа была из тех,
Которых жизнь — одно мгновенье
Невыносимого мученья,
Недосягаемых утех:

<...>

Ценой жестокой искупила
Она сомнения свои...
Она страдала и любила —
И рай открылся для любви!

С такой структурой конфликта в дальнейшем будут иметь дело русские романисты — Толстой и Достоевский (Толстому, кстати, приписывается фраза о том, что ни он, ни Достоевский не были бы нужны, если бы «этот мальчик» — Лермонтов — остался жив).

Михаил Врубель. Демон сидящий. 1890 год. Государственная Третьяковская галерея

Был ли Лермонтов похож на Демона?

Герой лирики Лермонтова прямо называет себя избранником зла («Как демон мой, я зла избранник»), но это происходит не потому, что он хочет оправдать зло, а потому, что добро бессильно. Отсюда возникает характерная для романтического мировоззрения идея «высокого зла» 13 Эйхенбаум Б. Литературная позиция Лермонтова. М.: Изд-во АН СССР, 1941. C. 17., которое происходит из того же источника, что и добро. Точнее всего об этом сказал герой незаконченного лермонтовского романа «Вадим»: «…Что такое величайшее добро и зло? — два конца незримой цепи, которые сходятся, удаляясь друг от друга». Более известная формулировка этой мысли принадлежит гётевскому Мефистофелю: «Я часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо».  

Впрочем, Лермонтов уже в 1839 году в поэме «Сказка для детей», которую Борис Эйхенбаум называет «своего рода пародией на «Демона» 14  Эйхенбаум Б. М. Лермонтов. Опыт историко-литературной оценки. Л.: Госиздат, 1924.  C.125., пересматривает свои увлечения. О воспевании духа, восставшего в одиночку против мирового порядка, он здесь говорит как о пройденном этапе своей жизни:

Кипя огнём и силой юных лет,
Я прежде пел про демона иного;
То был безумный, страстный, детский бред.

<…>

Но я, расставшись с прочими мечтами,
И от него отделался — стихами.

Тем не менее «демонизм» стихов Лермонтова надолго определил его восприятие последующими читателями, став частью мифа о поэте. Разумеется, Лермонтов давал для этого все основания: скажем, в «Ауле Бастунджи» 1834 года авторское предуведомление заканчивается строфой, явно параллельной мыслям отверженного, проклятого героя: «Моей души не понял мир. Ему / Души не надо. Мрак её глубокой, / Как вечности таинственную тьму, / Ничьё живое не проникнет око». В ранних стихах Лермонтов вспоминает, что с детских лет никто не понимал его исключительной души; то же говорит о себе вполне вписывающийся в парадигму демонизма Печорин, а отождествление Печорина с его автором было общим местом критики XIX века.

Эта же готовность критики биографизировать лермонтовские произведения повлияла на восприятие «Демона». Аполлон Григорьев Аполлон Александрович Григорьев (1822–1864) — поэт, литературный критик, переводчик. С 1845 года начал заниматься литературой: выпустил книгу стихов, переводил Шекспира и Байрона, писал литературные обзоры для «Отечественных записок». С конца 1950-х годов Григорьев писал для «Москвитянина» и возглавлял кружок его молодых авторов. После закрытия журнала работал в «Библиотеке для чтения», «Русском слове», «Времени». Из-за алкогольной зависимости Григорьев постепенно растерял влияние и практически перестал печататься. писал: «Лермонтов без страха и угрызений, с ледяной иронией становится на сторону тревожного, отрицательного начала в своём «Демоне»… он с ядовитым наслаждением идёт об руку с мрачным призраком, им же вызванным». В Серебряном веке фигура Лермонтова тоже прочитывается сквозь призму образов его главной поэмы. Мережковский в статье «Поэт сверхчеловечества» пишет, что Лермонтов оказался обречён на печальную участь быть среди «тех нерешительных ангелов, которые в борьбе Бога с дьяволом не примкнули ни к той, ни к другой стороне». Владимир Соловьёв Владимир Сергеевич Соловьёв (1853–1900) — философ, публицист. После защиты диссертации в 1874 году уехал в путешествие по Англии, Франции, Италии и Египту. В 1877 году переехал в Санкт-Петербург, где сблизился с Достоевским. Получил степень доктора философии за диссертацию «Критика отвлечённых начал». Соловьёв занимался развитием идеи всеединства сущего, ввёл концепцию Софии — Души Мира, выступал за объединение всех христианских конфессий. Соловьёв значительно повлиял на религиозную философию (Николая Бердяева, Сергея Булгакова, Павла Флоренского) и всю культуру Серебряного века. писал, ссылаясь на воспоминания современников Лермонтова, что «рядом с самыми симпатичными проявлениями души чувствительной и нежной обнаруживались у него резкие черты злобы, прямо демонической» (от детской жестокости к животным до взрослой жестокости к людям, в особенности к женщинам). Философ полагал, что «демоническое сладострастие не оставляло его [Лермонтова] до горького конца» и что пером поэта водил настоящий «дух нечистоты», который и заставил Лермонтова прийти к идеализации и «оправданию демонизма», в конце концов его погубивших: в поведении Лермонтова на дуэли с Мартыновым Соловьёв видел «безумный вызов высшим силам», — вероятно, сходный с бессильными проклятиями Демона.

Вместе с тем в характере Лермонтова была и другая сторона, о которой вспоминали те же современники и о которой не умалчивает Соловьёв: Лермонтову была свойственна подлинная религиозность, явно боровшаяся с его демоническими амбициями. Вполне вероятно, что она была сродни желанию Демона «с небом примириться» и «веровать добру». Главное сходство Лермонтова с его Демоном — не в приверженности злу, а именно в амбивалентности, двойственности, затаённой надежде на любовь и обновление.

Кирилл Горбунов. Портрет Лермонтова в сюртуке офицера Тенгинского пехотного полка. 1841 год. Институт русской литературы РАН

Как развивался замысел поэмы и почему Лермонтов перенёс действие на Кавказ?

Лирика Лермонтова пронизана самоанализом, вниманием к малейшим оттенкам переживаний внутреннего «я», что передавалось и его героям — от Арбенина до Печорина. «Демон» не исключение. Лермонтову Демон интересен не только как персонаж, бунтующий против «неба» (характерный для ранней лирики Лермонтова мотив), но и как герой, способный соединять в себе противоположные начала, от холодной ненависти переходить к пламенной любви. Собственно сюжет был довольно условным: поначалу он разворачивался в неопределённой экзотической местности (по некоторым признакам — в Испании) и в неопределённое время. (Любопытно, что в какой-то момент Лермонтов думал связать действие с библейскими событиями; в 1832-м он записывает такой краткий синопсис: «Демон. Сюжет. Во время пленения евреев в Вавилоне (из Библии). Еврейка; отец слепой; он в первый раз видит её спящую. Потом она поёт отцу про старину и про близость ангела; и проч. как прежде. Евреи возвращаются на родину — её могила остаётся на чужбине».)

Демон в первых редакциях ещё достаточно шаблонен, в нём нет глубины, которая чувствуется в окончательном тексте, его речи по сравнению с позднейшим величественным пафосом — почти скороговорка: «И слишком горд я, чтоб просить / У Бога вашего прощенья. / Я полюбил мои мученья / И не могу их разлюбить» (из второй редакции, 1830). Это отвечало схематичности первого замысла. Но в традиции русского романтизма подобных жанровых экспериментов не было — вот почему, ощущая, что замысел «провисает», особенно на фоне неосуществлённой идеи изложить историю Демона и Тамары прозой, Лермонтов перенёс абстрактную проблематику в историческую среду, а экзотику сделал более внятной русскому читателю. Так замысел оброс этнографическими деталями эпохи и географической конкретикой:

И над вершинами Кавказа
Изгнанник рая пролетал:
Под ним Казбек, как грань алмаза,
Снегами вечными сиял,
И, глубоко внизу чернея,
Как трещина, жилище змея,
Вился излучистый Дарьял,
И Терек, прыгая, как львица
С косматой гривой на хребте,
Ревел, — и горный зверь и птица,
Кружась в лазурной высоте,
Глаголу вод его внимали...

Здесь же появляется река Арагва, Койшаурская долина; Лермонтов воспроизводит черты местной культуры — причём весьма небрежно: княжна-христианка носит чадру, а к слову «зурна» даёт не соответствующее истине примечание «Вроде волынки». Для Лермонтова, одного из лучших в русской литературе знатоков Кавказа, он всё-таки остаётся экзотическим пространством, которое можно насыщать произвольными подробностями более или менее восточного колорита. Несмотря на это, само решение обратиться к Кавказу как раз и сообщило философской поэме недостававшую глубину: «Всё изменилось с появлением в поэме Кавказа: полёт демона в буквальном смысле стал выше… художественный мир поэмы беспредельно расширился» 15  Журавлёва А. И. Лермонтов в русской литературе. Проблемы поэтики. М.: Прогресс-традиция. 2002. C. 166..

Архип Куинджи. Снежные вершины гор. Кавказ. 1900-е годы. Государственный Русский музей

Архип Куинджи. Цветник. Кавказ. 1908 год. Государственный Русский музей

Какое место «Демон» занимает в «кавказском тексте» русской литературы?

С 1817 года Российская империя приступила к активному завоеванию Кавказа. Среди участников этих событий оказались русские писатели и поэты, которые столкнулись с реалиями войны за кавказские территории. Одним из первооткрывателей темы Кавказа стал Пушкин с его «Кавказским пленником», «Тазитом» и «Путешествием в Арзрум». В русской романтической поэзии и прозе Кавказ исполнял роль экзотического пространства, идеального для воинской удали («Тазит»), горделивого бунта («Демон») или становления «благородного дикаря» («Мцыри»).

У Лермонтова с ранних лет остались воспоминания о Кавказе как о «райском месте». В 1820-е он ездил к родственникам Хастатовым в имение Шелкозаводское возле Кизляра у реки Терек. Позже Лермонтов посещал Кавказ уже как офицер драгунского полка, принимавшего участие в боевых действиях. В 1837 году Лермонтов, сосланный на Кавказ за стихотворение «Смерть поэта», направился по Военно-Грузинской дороге из Владикавказа в Тифлис, где познакомился с грузинским поэтом Александром Чавчавадзе. Он изучал местные песни, народные легенды о духе Гуде, влюблённом в деву, и о царице Тамаре. Образ Кавказа в «Демоне» вполне соответствует мифологеме первозданной, «дикой» природы, созданной повестями Бестужева-Марлинского Александр Александрович Бестужев (1797–1837) — писатель, литературный критик. C 1823 по 1825 год вместе с Кондратием Рылеевым издавал журнал «Полярная звезда», в котором публиковал свои литературные обозрения. За участие в декабристском восстании Бестужева, находящегося в чине штабс-капитана, сослали в Якутск, затем разжаловали в солдаты и отправили воевать на Кавказ. С 1830 года в печати начали появляться повести и рассказы Бестужева под псевдонимом Марлинский: «Фрегат «Надежда», «Аммалат-бек», «Мулла-Нур», «Страшное гадание» и другие. («Аммалат-бек»), романтическими поэмами и стихотворениями Пушкина. Кавказ — территория свободы и воли, пространство, где происходит борьба с природой и человека с самим собой. «Демон» открывается грандиозным пейзажем, а буйство реки сравнивается с львицей, у которой есть грива (эту львицу потом долго будут припоминать Лермонтову как яркий пример ошибки в литературе).

Красота горных пейзажей, их экзотическая мощь подчёркивают отчуждённость главного героя: Демон, глядя на «божий мир», который «дик и чуден», испытывает к нему лишь презрение и зависть. Люди же, в отличие от Демона, живут в согласии с природой. Лермонтов воспроизводит в тексте кавказские свадебные обряды, — например, ритуальный танец Тамары на крыше дома Гудала:

И вот она, одной рукой
Кружа его над головой,
То вдруг помчится легче птицы,
То остановится, глядит —
И влажный взор её блестит.…

Некоторые исследователи, в том числе Борис Эйхенбаум Борис Михайлович Эйхенбаум (1886–1959) — литературовед, текстолог, один из главных филологов-формалистов. В 1918-м вошёл в кружок ОПОЯЗ наряду с Юрием Тыняновым, Виктором Шкловским, Романом Якобсоном, Осипом Бриком. В 1949 году подвергся гонениям во время сталинской кампании по борьбе с космополитизмом. Автор важнейших работ о Гоголе, Льве Толстом, Лескове, Ахматовой., считали, что Кавказ у Лермонтова изображён условно, подобно «оперным декорациям». Но, несмотря на неточности, в «Демоне» сказывается хорошее знакомство Лермонтова с грузинским фольклором. Вот как описаны мысли случайного путника, услышавшего плач Тамары в монастыре:

…Её тяжелое рыданье
Тревожит путника вниманье;
И мыслит он: «То горный дух
Прикованный в пещере стонет!»
И, чуткий напрягая слух,
Коня измученного гонит…

Горный дух, прикованный в пещере к скале, — это Амирани, аналог Прометея в грузинских легендах. В «Демоне» Лермонтов создаёт сложное мифопоэтическое пространство, где переплетаются христианские идеи и элементы грузинского фольклора. Не случайно речь в поэме идёт о христианском Кавказе, а не о мусульманском, как, например, в «Кавказском пленнике» Пушкина. Впрочем, в традиционной грузинской культуре христианский уклад объединялся с эмоциональной стихией Востока. Причина такого синтеза — пограничное положение Древней Грузии, испытывавшей влияния разных культур, и эта пограничность в поэме проявлена самым прямым образом: например, удалой жених не совершил молитву у часовни, которая «сберегала / От мусульманского кинжала». Вольно обращаясь с историко-культурным контекстом, Лермонтов показывает опасную, но в то же время восхитительную Грузию, а её пейзажи создают подходящий фон для страстной любви и сражений высших сил.

Михаил Лермонтов. Военно-Грузинская дорога близ Мцхета. 1837 год

Откуда происходит образ Тамары?

Имя Тамара — христианизированная версия еврейского имени Тамар (Фамарь); в Библии это имя носит несколько женщин, главная Фамарь была женой сначала старшего сына Иуды (основателя одного из колен Израилевых, сына патриарха Иакова), затем — среднего. После смерти обоих Фамарь должна была выйти за младшего сына, однако Иуда отослал Фамарь в родительский дом. Тогда женщина прикинулась блудницей и соблазнила своего свёкра, попросив оставить ей в залог печать, шнур и посох. Когда она забеременела, Иуда велел казнить Фамарь за прелюбодеяние, однако Фамарь показала ему его вещи, и Иуде пришлось её оправдать. Фамарь считается праматерью иудейского народа. из них — праматерь царя Давида и, соответственно, Иисуса Христа. С иврита это имя переводится как «финиковая пальма» — дерево, считающееся в ближневосточной традиции воплощением красоты; в «Демоне» это значение воскресает в описании невероятной красоты героини:

Клянусь полночною звездой,
Лучом заката и востока,
Властитель Персии златой
И ни единый царь земной
Не целовал такого ока;
Гарема брызжущий фонтан
Ни разу жаркою порою
Своей жемчужною росою
Не омывал подобный стан!
Ещё ничья рука земная,
По милому челу блуждая,
Таких волос не расплела;
С тех пор как мир лишился рая,
Клянусь, красавица такая
Под солнцем юга не цвела.

Ещё одна Тамара, значимая для «Демона», — грузинская царица Тамара Великая (1166–1213). С её именем историки связывают «золотой век» Грузии: широкое распространение христианства и расцвет средневековой грузинской культуры, в том числе поэзии: при ней творили (и воспевали её), например, Иоанн Шавтели Иоанн Шавтели (1150–1215) — грузинский поэт. Принял монашество, жил подвижником в пещерном монастыре Вардзиа. Там написал оду «Абдул-Мессия». Сопровождал царицу Тамару, когда грузинское войско собиралось на битву с мусульманами при Басиани. Прославляя победу грузинского войска, написал «Песнь Вардзийской Богородице». Почитается Грузинской православной церковью как святой. и Шота Руставели Шота Руставели (ок. 1172 — 1216) — грузинский государственный деятель и поэт. Получил образование в Греции. Был хранителем казны при царице Тамаре, согласно легендам, был влюблён в неё. Автор поэмы «Витязь в тигровой шкуре».. Судьба царицы Тамары ничуть не похожа на судьбу лермонтовской героини — в отличие от неё, царица дважды была замужем: за сыном Андрея Боголюбского Андрей Юрьевич Боголюбский (ок. 1111 — 1174) — государственный деятель. Сын князя Юрия Долгорукого и внук Владимира Мономаха. Князь Владимиро-Суздальский и великий князь Киевский. Перенёс столицу из Суздаля во Владимир. Был убит в результате заговора бояр. Почитается Русской православной церковью как святой. Георгием (этот брак оказался неудачным, и Тамара прогнала мужа) и за осетинским царевичем Давидом Сосланом Давид Сослан (ум. 1207) — осетинский царевич, второй муж царицы Тамары. Был главнокомандующим грузинскими войсками: воевал с сельджуками, Иранским Азербайджаном, руководил битвой против мусульман при Басиани., который был другом её детства. Но в грузинских легендах о Тамаре есть переклички с «Демоном»: в частности, представление о том, что царица, спящая в золотом гробу, однажды оживёт и вновь будет справедливо править своими подданными. Неизвестную могилу Тамары можно сопоставить — или, вернее, противопоставить — забытой усыпальнице рода Гудала:

Но церковь на крутой вершине,
Где взяты кости их землёй,
Хранима властию святой,
Видна меж туч ещё поныне.
И у ворот её стоят
На страже чёрные граниты,
Плащами снежными покрыты;
И на груди их вместо лат
Льды вековечные горят.

<…>

Но над семьёй могильных плит
Давно никто уж не грустит.

Ещё одна, сравнительно поздняя и кощунственная по отношению к канонизированной царице легенда о любовниках Тамары, которых она якобы убивала и сбрасывала в Терек, воспроизводится в стихотворении Лермонтова «Тамара» (1841). Здесь мифологизируется биография исторической царицы — обратим внимание, что Тамара, заманивающая к себе в башню злосчастных любовников, описана Лермонтовым так: «Прекрасна как ангел небесный, / Как демон коварна и зла». Таким образом, в позднем тексте двойственность Демона из поэмы реализуется уже в женском персонаже, носящем то же имя, что и погубленная Демоном княжна. Это хороший пример лермонтовской недоброй иронии, хотя и скрытой сладкозвучием стихов.

Литография 1895 года с изображением царицы Тамары

Как отразились в «Демоне» философские идеи и исторические обстоятельства эпохи?

Филолог Юрий Манн отмечает, что Демон, объявляя о желании примириться с миром и небом, продолжает их обличать: «Диалектика «Демона» такова, что примирение неуловимо оборачивается в нём новым бунтом, возвращение — повторным бегством, обетованный же край — идеальным вместилищем материальных сокровищ» 16  Манн Ю. В. Русская литература XIX века: Эпоха романтизма. М.: Аспект Пресс, 2001. C. 226.. Диалектика — объединение противоположных начал — метод, разрабатывавшийся, в частности, немецким философом Фридрихом Шеллингом. О том, что Лермонтов смотрит на конфликт Добра и Зла сообразно с шеллинговскими «Философскими исследованиями о сущности человеческой свободы», писал и Борис Эйхенбаум. Согласно Шеллингу, «добро и зло — одно и то же, лишь рассматриваемое с разных сторон». Диалектичен, амбивалентен сам Демон — изгнанник рая, но не порождение ада:

То не был ангел-небожитель,
Её божественный хранитель:
Венец из радужных лучей
Не украшал его кудрей.
То не был ада дух ужасный,
Порочный мученик — о нет!
Он был похож на вечер ясный:
Ни день, ни ночь, — ни мрак, ни свет!

Однако разделённое со своей диалектической парой — чистой душой Тамары — Зло в лице Демона обретает вполне определённое происхождение: «Взвился из бездны адский дух» 17  Манн Ю. В. Русская литература XIX века: Эпоха романтизма. М.: Аспект Пресс, 2001. C. 233..

Судя по всему, Лермонтова привлекала перспектива оправдания «демонизма» — это шло вразрез с общепринятым в христианстве представлением о зле как о нехватке добра. «Демона» можно назвать гимном силе хаоса, который, однако, слабее, чем мир гармонии — тот самый прекрасный мир, который Демон презрительно отвергает, но который, подобно пушкинской «равнодушной природе», торжествует в финале поэмы. Характерно, что Лермонтов способен относиться к своим диалектическим опытам с иронией — в поэме «Сашка», завершённой также в 1839 году, он самокритично отмечает: «К тому же я совсем не моралист, — / Ни блага в зле, ни зла в добре не вижу».

Советские литературоведы, старавшиеся привязать всё к исторической повестке, связывали скептицизм Демона с общей «болезнью века» — скукой, неудовлетворённостью, которой страдает и Печорин в «Герое нашего времени» (Борис Эйхенбаум возводил подобные настроения к фрустрации после провала декабристского восстания). Хотя к такой трактовке стоит отнестись настороженно, общая установка лермонтовских современников на скептицизм, вероятно, повлияла на «Демона». 1830-е — время последекабристской цензуры, «закручивания гаек». В цикле статей «Дилетантизм в науке» Александр Герцен, — подобно Лермонтову, человек поколения 1830-х — писал, что поиск истины у человека этой эпохи связан с попыткой справиться с «внутренним раздором» и найти «краеугольный камень нравственному бытию». В 1842 году Белинский оглядывался на это время в «Речи о критике»: «Во времена переходные, во времена гниения и разложения устаревших стихий общества, когда для людей бывает одно прошедшее, уже отжившее свою жизнь, и ещё не наставшее будущее, а настоящего нет, — в такие времена скептицизм овладевает всеми умами, делается болезнию эпохи. Истинный скептицизм заставляет страдать, ибо скептицизм есть неудовлетворяемое стремление к истине». Если Демон смог на время отказаться от гипертрофированного скептицизма из-за любовного чувства, то Печорин — персонаж «демоничный», но, конечно, более реалистичный и укоренённый в конкретном историческом времени, — был лишён и этой возможности.

Михаил Врубель. Демон летящий. 1899 год. Государственный Русский музей

Почему поэма часто становилась объектом пародии?

Пародия — важный инструмент литературного процесса, который помогает совершиться переходу от одного направления к другому 18 Тынянов Ю. Н. Достоевский и Гоголь. К теории пародии // Тынянов Ю. Н. Поэтика. История литературы. Кино. М.: Наука, 1977.. Когда к середине XIX века романтизм изжил себя (уже в «Пиковой даме» Пушкина видна острая пародия на демонизм и байронизм 1830-х годов), подвергся пародированию и «Демон». Поэт-сатирик XIX века Василий Курочкин Василий Степанович Курочкин (1831–1875) — поэт, журналист, переводчик. Служил в ведомстве путей сообщения. Получил известность благодаря переводам произведений Беранже. Основал сатирический журнал «Искра». В начале 1860-х годов вступил в революционное общество «Земля и воля». После покушения Каракозова на императора был арестован и несколько месяцев просидел в тюрьме. Писал критические статьи о литературе для «Сына отечества» и «Петербургских ведомостей». написал свою пародию на «Демона» в 1861 году, когда романтизм уже был старомоден и вызывал иронию. В русской традиции пародисты часто переиначивали классиков-романтиков, что связано со стремительностью смены эпох в русской литературе, нагонявшей западную «в пятилетку за три года». Доставалось не одному Лермонтову: можно вспомнить пародии Козьмы Пруткова на Жуковского. В своей пародии Курочкин иронизировал над ультраконсервативным журналистом Виктором Аскоченским Виктор Ипатьевич Аскоченский (1813–1879) — писатель, историк. Получил богословское образование, исследовал историю православия на Украине. В 1848 году издал первую книгу, посвящённую биографиям русских писателей. Известность Аскоченскому принёс антинигилистический роман «Асмодей нашего времени», вышедший в 1858 году. С 1852 года издавал ультраконсервативный журнал «Домашняя беседа». Два последних года жизни провёл в больнице для душевнобольных.: «Печальный рыцарь тьмы кромешной, / Блуждал Аскоченский с клюкой, / И вдруг припомнил, многогрешный, / Преданья жизни молодой».

В 1879 году поэт Дмитрий Минаев Дмитрий Дмитриевич Минаев (1835–1889) — поэт-сатирик, переводчик Байрона, Гейне, Гюго, Мольера. Минаев получил известность благодаря своим пародиям и фельетонам, был ведущим автором популярных сатирических журналов «Искра» и «Будильник». В 1866 году из-за сотрудничества с журналами «Современник» и «Русское слово» просидел четыре месяца в Петропавловской крепости. написал сатирическую поэму «Демон», которая начинается так:

Печальный демон, дух изгнанья,
К земле направил свой полёт,
Печальный демон, но не тот,
Что у Ефремова в изданьи
Прошёл без пропусков в народ.
То был не лермонтовский демон,
Не Мефистофель из гусар,
И в мире занят был не тем он,
Чтоб в нём отыскивать Тамар.

Минаевский Демон лишён демонизма — пародия высмеивает скорее бесцельных и праздных людей, чем романтического героя. Этим Демоном движет только любопытство, в котором он и приравнен к людям. Цель Минаева — социальная критика, а мчащийся «в ночном эфире» Демон — удобный «инструмент», чтобы в ироническом ключе показать исторические и культурные особенности разных стран, а также пороки и ханжество их граждан: англичан, французов, немцев. Заканчивается поэма выражением опасения за человеческий прогресс: «Прогресса начатое зданье / Из вековых, гранитных плит / Уже колеблется, дрожит…» Причина, по которой поэты-сатирики 1860–70-х выбирали «Демона» как объект пародии, — его несоответствие «духу времени», оторванность от современного контекста. Эта оторванность усугублялась тем, что полный текст поэмы был опубликован в России относительно недавно: «Демон» стал новинкой, но не новостью.

В ХХ веке над главной лермонтовской поэмой продолжают смеяться, пренебрежительным отношением к ней порой даже бравируют: например, поэт Сергей Нельдихен Сергей Евгеньевич Нельдихен (1891–1942) — поэт. Участвовал в Первой мировой войне. Входил в группу акмеистов «Цех поэтов», посещал заседания литературной студии «Звучащая раковина». Нельдихен воспринимался современниками как «поэт-дурак», «певец глупости». После публикации в 1929 году книги стихов «С девятнадцатой страницы» он был арестован и отправлен в ссылку в Казахстан. В 1934 году вернулся из ссылки, жил в Москве, работал в «Пионерской правде». Сразу после начала войны был вновь арестован. Погиб в ГУЛАГе. В последние годы интерес к фигуре Нельдихена как к одному из теоретиков синтеза прозы и поэзии заметно вырос. (фигура, правда, в литературе скорее маргинальная, хоть и очень интересная), хвалился, что не читал «Демона» и познакомился с ним при весьма пикантных обстоятельствах — прячась в шкафу у любовницы, когда не вовремя вернувшийся муж в приподнятом настроении решил продекламировать поэму своей жене. В 1924 году Маяковский пишет стихотворение «Тамара и Демон», где с присущим ему гиперболизмом заявляет, что готов потеснить лермонтовского персонажа и стать новым любовником для Тамары. При этом Маяковский объединяет два разных текста — поэму «Демон» и стихотворение «Тамара», в котором героиня — грузинская царица Тамара, не тождественная Тамаре из «Демона», — бросает своих любовников в реку:

Ну что тебе Демон?
     Фантазия!
                    Дух!
К тому ж староват —
     мифология.
Не кинь меня в пропасть,
     будь добра.
От этой ли
     струшу боли я?

Более того, для достижения пародийного эффекта в конце стихотворения появляется сам Лермонтов, радующийся за «счастливую парочку». Патетическая тема низводится до бытового уровня: «Люблю я гостей. / Бутылку вина! / Налей гусару, Тамарочка!»

В 1927 году «Демон» попадается на зуб Ильфу и Петрову: в журнальном варианте «Двенадцати стульев» глава XLI «Под облаками» называлась по первой строке поэмы Лермонтова — «Печальный демон». В ней можно встретить отсылки к вышеупомянутому стихотворению Маяковского: например, к сошедшему с ума отцу Фёдору, забравшемуся на скалу, ночью прилетает царица Тамара и ведёт с ним фривольный разговор: «Заходили бы, сосед. В шестьдесят шесть поиграем! А?» Сквозь эти отсылки просвечивает ироническое отношение к исходному материалу: в конце главы отец Фёдор распевает арию из оперы «Демон»: 

Через десять дней из Владикавказа прибыла пожарная команда с надлежащим обозом и принадлежностями и сняла отца Фёдора.

Когда его снимали, он хлопал руками и пел лишённым приятности голосом:

«И будешь ты цар-р-рицей ми-и-и-и-рра, подр-р-руга ве-е-ечная моя!»

И суровый Кавказ многократно повторил слова М. Ю. Лермонтова и музыку А. Рубинштейна.

Вероятнее всего, именно пышная опера Рубинштейна — опять же не соответствовавшая «духу времени» — стала новым катализатором иронии по отношению к поэме. Вместе с тем пародирование подтверждало абсолютно классический статус поэмы и её общеизвестность.

Впрочем, в советском литературном восприятии «Демона» есть один пример противоположного отношения: он связан с Великой Отечественной войной. Участница краснодонской подпольной организации «Молодая гвардия» Подпольная антифашистская молодёжная организация, созданная после оккупации Краснодона в 1942 году. Организация насчитывала около 110 участников, её участники распространяли антифашистские листовки, проводили диверсии. В январе 1943 года «Молодую гвардию» раскрыли, большинство её членов были подвергнуты жестоким пыткам, а затем убиты. Ульяна Громова, погибшая вместе со своими товарищами, любила и знала наизусть поэму Лермонтова. Считается, что в гестаповской тюрьме она читала «Демона» вслух своим товарищам. Чтение «Демона» — две эмоциональные сцены в романе Александра Фадеева «Молодая гвардия»: в первый раз поэзия Лермонтова позволяет на короткое время забыть о «том ужасном мире», в котором живёт Громова и её подруги, во второй — работает как прямая агитация, позволяя найти воодушевление в самый мрачный час:

О, как задрожали в сердцах девушек эти строки, точно говорили им: «Это о вас, о ваших ещё не родившихся страстях и погибших надеждах!»

Уля прочла и те строки поэмы, где ангел уносит грешную душу Тамары.

Тоня Иванихина сказала:

— Видите! Всё-таки ангел её спас. Как это хорошо!

— Нет! — сказала Уля всё ещё с тем стремительным выражением в глазах, с каким она читала. — Нет!.. Я бы улетела с Демоном… Подумайте, он восстал против самого бога!

— А что! Нашего народа не сломит никто! — вдруг сказала Любка с страстным блеском в глазах. — Да разве есть другой такой народ на свете? У кого душа такая хорошая? Кто столько вынести может?.. Может быть, мы погибнем, мне не страшно.

Анна Павлова исполняла лезгинку в опере Антона Рубинштейна «Демон»

РИА «Новости»

Михаил Врубель. Тамара и Демон. 1891 год. Государственная Третьяковская галерея

Как поэма отразилась в других видах искусства?

Драматичный сюжет «Демона» и музыкальность лермонтовского стиха привлекали внимание русских композиторов. Впечатление от поэмы перенёс в свою Третью симфонию в 1874 году Эдуард Направник Эдуард Францевич Направник (1839–1916) — композитор, дирижёр. Родился в Чешском королевстве, в 1861 году переехал в Россию. На протяжении почти 50 лет был главным дирижёром Мариинского театра, дирижировал около трёх тысяч оперных представлений. Был первым дирижёром опер «Каменный гость» Даргомыжского, «Снегурочка» Римского-Корсакова, «Борис Годунов» Мусоргского, «Пиковая дама» Чайковского и «Демон» Рубинштейна., а в 1886 году в Мариинском театре Борис Фитингоф-Шель Борис Александрович Фитингоф-Шель (1829–1901) — композитор, музыкальный критик. Автор оперы «Мазепа» по поэме Пушкина «Полтава», оперы «Демон» по либретто Соллогуба на тему одноимённой поэмы Лермонтова, балета «Золушка». Как музыкальный критик публиковался в «Московских ведомостях». Написал книгу воспоминаний «Мировые знаменитости (1848–1898)». поставил оперу «Тамара». Но главным и самым известным «лермонтовским» музыкальным произведением стала опера «Демон», поставленная в 1875 году Антоном Рубинштейном Антон Григорьевич Рубинштейн (1829–1894) — композитор, пианист, дирижёр. Автор опер («Демон», «Персидские песни»), симфоний, множества фортепианных пьес. Основатель Русского музыкального общества, благодаря Рубинштейну в Петербурге была создана первая в стране консерватория. Рубинштейн стал первым её директором. В первом выпуске среди учеников Рубинштейна был Пётр Чайковский. в Мариинском театре. Композитор сделал акцент на «восточном колорите» поэмы — отчасти в ущерб философской проблематике. Как и текст Лермонтова, опера подверглась цензурным гонениям: в 1871 году её первую версию запретили к постановке, поскольку «общее очертание драмы имеет характер,  несовместный с учением нашей церкви, и может затронуть в публике религиозное чувство, тем более что подобные сопоставления Ангела с Демоном на сцене доселе не являлись…». После корректировок постановку одобрили; несмотря на все сложности при её создании и скепсис коллег Рубинштейна, она считается одним из лучших его произведений. Известный беллетрист Пётр Боборыкин Пётр Дмитриевич Боборыкин (1836–1921) — писатель, драматург, критик. Редактор и издатель журнала «Библиотека для чтения». Автор множества романов, рассказов, пьес, работ по истории литературы. Отчасти благодаря Боборыкину в русский язык вошло слово «интеллигенция». писал об успехе композитора: «Напиши он только одного «Демона», — он и то оставил бы по себе имя русского композитора. «Демон» после опер Глинки стал на сцене кульминационным пунктом по всеобщему признанию в той всё разрастающейся толпе, которая и в столице, и в провинции делается способной ходить в оперу не из простого любопытства, не из обезьянства моды».

То не был ада дух ужасный,
Порочный мученик — о нет!
Он был похож на вечер ясный:
Ни день, ни ночь, — ни мрак, ни свет!..

Михаил Лермонтов

В связи с оперой Рубинштейна о Демоне начинает думать художник Михаил Врубель.  Падший ангел занимал его не меньше, чем самого Лермонтова. В 1891 году он проиллюстрировал новое собрание сочинений Лермонтова, в том числе поэму «Демон». По словам Сергея Дурылина Сергей Николаевич Дурылин (1886–1954) — литературовед, богослов, театральный критик. С 1906 по 1917 год совершил ряд этнографических поездок по Русскому Северу, после которых сформулировал тезис о граде Китеже как основании русской духовной культуры. Был секретарём Московского религиозно-философского общества памяти Владимира Соловьёва. После революции переехал в Сергиев Посад и был рукоположён в священники. В 1922-м Дурылина арестовали и отправили в ссылку в Челябинск. После возвращения работал театральным критиком, преподавал в ГИТИСе., «Врубель поражал всех, кто пристально вглядывался в его творчество, необыкновенной близостью к Лермонтову. Эта близость не значит — только особая внимательность художника-иллюстратора к иллюстрируемому писателю — внимательность, переходящая в талант распознавания стиля его произведения» 19  Дурылин С. Н. Врубель и Лермонтов // Литературное наследство. М. Ю. Лермонтов. Кн. II. М.: Изд-во АН СССР, 1948. С. 541.: художнику удавалось передавать оттенки эмоций героев, от иллюстрации к иллюстрации они менялись сообразно движению замысла Лермонтова. А вот воспоминания Любови Блок Любовь Дмитриевна Блок (урождённая — Менделеева; 1881–1939) — актриса, историк балета, мемуаристка. Дочь химика Дмитрия Менделеева, жена поэта Александра Блока. Под псевдонимом Басаргина играла в театре Комиссаржевской и Петроградском театре народной комедии. Была главной музой символистов, воплощением Вечной Женственности, вдохновила Блока на создание цикла «Стихи о Прекрасной Даме». Андрей Белый отразил свои неразделённые чувства к ней в романе «Петербург». В Первую мировую войну Любовь Блок была сестрой милосердия. Написала книгу «Классический танец: История и современность», а также мемуары «И быль, и небылицы о Блоке и о себе».: «Дома всегда покупали новые книги. Купили и иллюстрированного Лермонтова в издании Кушнерёва. Врубелевские рисунки к Демону меня пронзили… Но они-то как раз и служили главным аттракционом, когда моя просвещённая мама показывала своим не менее культурным приятельницам эти новые иллюстрации к Лермонтову. Смеху и тупым шуткам, которые неизменно, неуклонно порождало всякое проявление нового — конца не было. Мне было больно (по-новому!). Я не могла допустить продолжения этих надругательств, унесла Лермонтова и спрятала себе под тюфяк; как ни искали, так и не нашли». Главные демоны Врубеля — картины «Демон сидящий» (1890), «Демон летящий» (1899) и «Демон поверженный» (1901–1902).

Лермонтовская поэма живёт в других видах искусства и сегодня. В 2003 году в Театре им. Моссовета «Демона» поставил Кирилл Серебренников, отдав главную роль Олегу Меньшикову («В поэме Лермонтова разлито ощущение нестабильности. Вот-вот землетрясение начнётся. Кавказ, в общем… Может быть, этой самой страстности нам не хватает в жизни, в окружающей среде…» — говорил режиссёр). В 2014-м «Демона» поставил в Театре им. М. Н. Ермоловой хореограф Сергей Землянский: этот спектакль — пластически-музыкальная интерпретация поэмы без единого слова. Наконец, «Демона» — несколько иронически и сквозь фильтр «Молодой гвардии» Фадеева — вспоминают герои недавней пьесы Андрея Родионова и Екатерины Троепольской «Зарница»: «Когда Ульяна Громова читала «Демона», / Ей было нужно, чтобы ей сопереживали, / И иногда для этого годится даже Лермонтов. / Должно быть что-то, что нас объединяет». На сегодня это, пожалуй, последний вариант взаимоотношений русского искусства с блестящей и во многом неуместной поэмой.

список литературы

  • Алексеев Д. А. «Демон». Тайна кода Лермонтова. Воронеж: АИСТ, 2012.
  • Белинский В. Г. М. Ю. Лермонтов: Статьи и рецензии. Л.: ОГИЗ; ГИХЛ, 1941.
  • Боборыкин П. Д. Melodie en fa (Из воспоминаний об А. Г. Рубинштейне) // Русские ведомости. 1904. № 193. С. 2.
  • Вацуро В. Э. Поэмы М. Ю. Лермонтова // Лермонтов М. Ю. Собрание сочинений: В 4 т. Т. 2: Поэмы. Л.: Наука, 1980. С. 525–534.
  • Гинзбург Л. Я. Творческий путь Лермонтова. Л.: Худ. лит., 1940.
  • Дурылин С. Н. Врубель и Лермонтов // Литературное наследство. М. Ю. Лермонтов. Кн. II. М.: Изд-во АН СССР, 1948. С. 541–622.
  • Журавлёва А. И. Лермонтов в русской литературе. Проблемы поэтики. М.: Прогресс-традиция. 2002.
  • Манн Ю. В. Русская литература XIX века: Эпоха романтизма. М.: Аспект Пресс, 2001.
  • Мануйлов В. Лермонтов и Краевский // Литературное наследство. М. Ю. Лермонтов. Кн. II. М.: Изд-во АН СССР, 1948. С. 363–388.
  • Маркович В. М. Лермонтов и его интерпретаторы // Михаил Лермонтов. Pro et contra. СПб., 2002. С. 7–50.
  • Михайлова А. Последняя редакция «Демона» // Литературное наследство. М. Ю. Лермонтов. Кн. II. М.: Изд-во АН СССР, 1948. С. 11–22.
  • Иеромонах Нестор. Поэма М. Ю. Лермонтова «Демон» в контексте христианского миропонимания. СПб.: Дмитрий Буланин, 2007.
  • Пульхритудова Е. М. «Демон» как философская поэма // Творчество М. Ю. Лермонтова: 150 лет со дня рождения, 1814–1964. М.: Наука, 1964. С. 76–105.
  • Пумпянский Л. В. Стиховая речь Лермонтова // Литературное наследство. М. Ю. Лермонтов. Кн. I. М.: Изд-во АН СССР, 1948. С. 389–424.
  • Романчук Л. Генезис демонического героя в романтической литературе // Приднiпровський науковий вiсник. 1998. № 130 (197). C. 17–28.
  • Сарычева К. К истории создания либретто оперы А. Г. Рубинштейна «Демон» // Текстология и историко-литературный процесс: Сб. ст. М.: Лидер, 2014. С. 91–101.
  • Ходанен Л. А. Поэмы М. Ю. Лермонтова. Поэтика и фольклорно-классические традиции: Учебное пособие. Кемерово: КемГУ, 1990.
  • Шумахер А. Е. Русская литературная баллада конца XVIII — начала XIX века: сюжетно-мотивный репертуар и жанровые границы. Дис. … к. ф. н. Новосибирск, 2015.
  • Эйхенбаум Б. М. Лермонтов. Опыт историко-литературной оценки. Л.: Госиздат, 1924.

ссылки

Видео

«Демон» Антона Рубинштейна

Концертная версия оперы в московском Концертном зале им. П. И. Чайковского, 2015 год. Демон — Дмитрий Хворостовский, Тамара — Асмик Григорян.

Видео

Дмитрий Бак о поэмах Лермонтова

Филолог и директор Государственного литературного музея — о «Демоне», «Мцыри» и «Песни о купце Калашникове».

Текст

Врубель и Лермонтов

Большая работа Сергея Дурылина о почти мистической взаимосвязи поэта и художника.

Текст

О незамеченном библейском источнике «Демона»

Филолог Сергей Васильев проводит параллель между лермонтовской поэмой и неканонической библейской книгой Товит.

Михаил Лермонтов

Демон

читать на букмейте

Книги на «Полке»

Слово о полку Игореве
Юрий Олеша
Зависть
Максим Горький
На дне
Лев Толстой
Хаджи-Мурат
Николай Карамзин
Бедная Лиза
Николай Некрасов
Кому на Руси жить хорошо
Владимир Сорокин
Норма
Николай Гоголь
Мёртвые души
Осип Мандельштам
Шум времени
Михаил Салтыков-Щедрин
История одного города
Михаил Лермонтов
Демон
Александр Солженицын
Один день Ивана Денисовича
Иван Бунин
Жизнь Арсеньева
Даниил Хармс
Старуха
Иван Тургенев
Дворянское гнездо
Андрей Платонов
Чевенгур
Александр Пушкин
Борис Годунов
Александр Блок
Двенадцать
Лев Толстой
Детство. Отрочество. Юность
Александр Введенский
Ёлка у Ивановых
Илья Ильф
Евгений Петров
12 стульев
Владимир Набоков
Дар
Александр Герцен
Былое и думы
Анна Ахматова
Поэма без героя
Фёдор Достоевский
Записки из подполья
Владимир Набоков
Лолита
Николай Лесков
Левша
Саша Соколов
Школа для дураков
Александр Пушкин
Цыганы
Иван Тургенев
Отцы и дети
Фазиль Искандер
Сандро из Чегема

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera